Назад в СССР с кучей баксов (Часть 8 и 9)

Прибыльные инвестиции

На фото здание Центрального Телеграфа в Москве, середина 60-х годов

Читать сначала:  Часть 1   Часть 2   Часть 3   Часть 4  Часть 5  Часть 6   Часть 7

(Здесь и далее идет обновленная нумерация глав в тексте)

Я вышел из гостиницы «Националь» для иностранных туристов и повернул на Тверскую. А вернее, на улицу Горького. Тверской она стала только после распада СССР. А в то время, в которое я попал чудесным образом из XXI века на машине времени или как-то подобным образом, в 60-е годы XX века, эта улица еще носила имя советского писателя Максима Горького…

Человек в штатском вышел за мной. Медленно рассматривая дома и магазины старой Москвы, я пошел в сторону памятника Юрию Долгорукому. Напомню, что у меня там была назначена встреча с фарцовщиком-стилягой. Если этот тип в штатском пойдет за мной, то мои контакты с фарцовщиком будут крайне затруднительны. «А может, он еще оторвется от меня. Может, этот человек случайно вышел из отеля, — подумал я. — Может, мне все показалось». 

Я прибавил шаг и немного оглянулся. Он тоже прибавил немного шаг, но вроде бы не видел меня, а что-то или кого-то увидел вдали. Он помахал кому-то рукой и ускорился. Я чуть замедлил шаг, глядя на витрину здания слева. В отражении запыленной витрины мне показалось что он тоже замедлился. Похоже, он идет за мной, и моя встреча с фарцовщиком будет провалена… Ее придется отменять. Но нужны ведь деньги. Нужно где-то брать рубли! А значит, продать водку, купленную в валютном магазине отеля, или что-то еще. Но не будет ли выглядеть странным иностранец, продающий в Москве водку, купленную им только что за валюту?! «Это провал, подумал Штирлиц», — вспомнил я тогда именно эту фразу из советского фильма, снятого намного позже, в 1973 году, если не изменяет память… Я заметно стал нервничать.

Напротив здания центрального телеграфа (ну, с выпуклым земным шаром на гербе СССР на Тверской (на улице Горького)) я увидел, что с противоположной стороны улицы, от Красной площади, к остановке подъезжает троллейбус. С противоположной стороны от меня, как вы поняли. Я встряхнул тяжелый рюкзак на плечах и быстрым шагом зашел в подземный переход. В переходе я пустился почти бегом, во всю силу, как только мог бежать с достаточно тяжелым рюкзаком. Через секунды я выскочил к троллейбусной остановке прямо у перехода. Вскочив в троллейбус, я увидел, что человек в штатском отстал. Двери троллейбуса закрылись…

s88973808.jpg
Здание центрального телеграфа в Москве (Главтелеграфа), середина 60-х годов

Из окна отходящего троллейбуса я увидел, как человек в штатском быстрым шагом вышел из подземного перехода и растерянно встал у выхода, оглядываясь вокруг. Он стоял недалеко от остановки троллейбуса. Я присел в салоне троллейбуса, как будто завязывая шнурок, дабы не привлекать внимание нескольких пассажиров. Кагээшник точно отстал. И видимо, точно шел за мной. Чуть отъехав от остановки, я поднялся, сел на сидения троллейбуса и с удовлетворением понял, что мне вновь повезло. Тип в штатском все еще стоял у остановки и оглядывался вокруг. Похоже, в какой-то момент он увидел меня в окне отъезжающего от остановки троллейбуса, и я снова присел «завязать шнурок». Пыльные стекла троллейбуса работали на меня. Через несколько секунд я встал и отвернулся, хмыкнув удовлетворенно себе под нос. Грубо работают, подумал я. И в то же время я еще раз убедился, что надо быть осторожнее.
Проехав пару остановок на троллейбусе, я вышел и вернулся пешком почти на одну остановку назад, как раз в район поближе к памятнику Юрию Долгорукому. Похоже, я так переволновался, что даже забыл заплатить за проезд. Впрочем, экономия четырех копеек (именно столько стоил проезд) меня тогда несильно обрадовала. У меня был очередной небольшой шок. Я только отдышался от резкой пробежки с тяжелым рюкзаком. Вот для чего нужно иногда заниматься спортом и ходить на фитнес, вспоминал я в то время свои тренировки на беговой дорожке в моем времени…

22. КАК Я ДОБЫЛ ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ДЕНЬГИ

А сейчас необходимо было собраться с мыслями и встретиться наконец с фарцовщиком, чтобы раздобыть еще денег. Нормальных советских денег, а не этих стремных баксов, за которые в СССР проблем не оберешься. Также нужно было избавиться от тяжелого рюкзака, и вообще, подумать, что делать дальше.

Приближалось время встречи с фарцовщиком. Я так нервничал, что даже забыл, что под рукавом легкой куртки у меня были свои часы, и я искал взглядом часы вокруг. В подобных случаях и не такое бывает. Часов, кстати сказать, было множество на Тверской (улице Горького), и гуляющим по улице людям узнать время не составляло труда. Кроме того, любимый мобильный телефон все еще исправно показывал время, т. к. батарея еще не села. Мобильной связи не было, понятное дело. А вот батарея мобильного проработает еще относительно долго. Хотя телефон лишний раз лучше было не доставать. В 60-е годы в СССР современный мобильный телефон, из XXI века, вызывал бы удивление и лишний интерес у прохожих.

Побродив минут двадцать мимо витрин центральных магазинов, я зашел в Елисеевский гастроном.

Историческая справка про Елисеевский гастроном Москвы

«Елисеевский» — магазин-гастроном в Москве, в историческом здании на углу Тверской улицы и Козицкого переулка. Открыт купцом Григорием Елисеевым в 1901 году, сразу же стал центром общественного внимания за роскошные интерьеры, экзотические продовольственные товары и редкие вина.

С 1920-х годов получил наименование «Гастроном №1». В советское время считался самым знаменитым гастрономом в СССР как за местоположение, так и благодаря нехарактерно широкому товарному ассортименту. В последние годы войны стал одним из редких продовольственных магазинов с коммерческим отделом. В начале 1980-х годов с гастрономом связано так называемое Елисеевское дело, в результате которого группа его работников обвинена в коррупции, а директор Соколов расстрелян по приговору суда…

8431878.jpg
На фото: чек первомайского заказа. 70-е годы XX века

В «Елисеевском» было много народу. Народ за чем-то давился в отделы. К слову сказать, очереди в СССР были самым обычным делом, как, возможно, многие помнят, кто застал советские времена. С интересом осмотрев старинную, дореволюционную лепнину и отделку легендарного магазина, я решил идти на встречу с фарцовщиком. Памятник Юрию Долгорукому был в двух минутах ходьбы от магазина.

188317617.jpg
На фото правительственный кортеж у памятника Юрию Долгорукому в Москве. Конец 60-х

Фарцовщик меня уже ждал. Подходя к памятнику, где договорились встретиться, я увидел его еще издали. Он немного нервно прохаживался взад-вперед и всматривался в прохожих людей. Увидев меня, он замахал мне рукой и заулыбался. Я махнул ему рукой и широко улыбнулся в ответ. «Что же мне все же ему продать, если не доллары?» — думал я, подходя к нему.
— Hellow! (Здравствуйте!)
— Good evenind (Доброго вечера!)
Мы друг другу радушно улыбались. Мы оба понимали, что наш деловой контакт нам очень полезен обоим, хотя и для обоих достаточно опасен. Но мне было терять уже почти нечего. Я был один в этой стране, и мне были очень нужны хоть какие-то деньги. За небольшую сумму советских рублей я готов был тогда и улыбаться, и рисковать. И 3 миллиона американских долларов за спиной в рюкзаке мне не сильно грели душу в тот момент и в «тех» обстоятельствах…

В Москве наступал вечер. Достаточно теплая погода и солнечный вечер вдыхали позитив и надежду на удачную сделку.

— Возьмете мои джинсы? — спросил вдруг, неожиданно я.

— Вы их правда готовы продать?! — он немного удивился. — Конечно, взял бы! По чем отдаете?

— Договоримся, — улыбнувшись ответил я. — Но я бы хотел купить какие-нибудь брюки. Где можно приобрести приличные штаны?

— Пойдемте в ГУМ, — деловито ответил фарцовщик.

23. ГЛАВНЫЙ УНИВЕРМАГ МОСКВЫ

Мы отправились в ГУМ. Дошли мы достаточно быстро. Ну, минут за 10 или 15, наверное. Там он встал в очередь. Пришлось потерять немного времени. Я немного погулял по магазину, пока он стоял в очереди, и успел даже купить и съесть советское мороженое в вафельном стаканчике.

90386106.jpg
На фото Москва, 60-е годы. У входа в магазин ГУМ

Историческая справка о торговом центре ГУМ (Государственный универсальный магазин

До 1921 года он назывался — Верхние торговые ряды) — крупный торговый комплекс (универсальный магазин) в центре Москвы, который занимает целый квартал Китай-города и выходит главным фасадом на Красную площадь. Здание, построенное в псевдорусском стиле, является памятником архитектуры федерального значения.

Находится в аренде до 2059 года у российской компании розничной торговли Bosco di Ciliegi, которая специализируется на продаже предметов роскоши. Аренда продлевается без конкурса, ее стоимость является государственной тайной.

Официальная церемония закладки нового здания магазина состоялась 21 мая 1890 года. Максимальной интенсивности строительные работы достигли в 1891 году, когда на постройке было одновременно задействовано до 3000 рабочих. С конца 1891 года для торговли начали открывать отдельные части комплекса, торжественное открытие торговых рядов состоялось 2 декабря 1893 года. Однако отделочные работы в некоторых помещениях продолжались вплоть до 1896 года.

В 1923 году в здании открылся Государственный универсальный магазин (ГУМ), состоявший в ведении Наркомторга РСФСР.

В 1934—1936 годах здание готовилось к сносу. На его место хотели поставить огромное здание Народного комиссариата тяжелой промышленности.

В 1952—1953 годах провели реставрацию здания, и в 1953 году в нем вновь открылся Государственный универсальный магазин. В 1970-х годах была начата еще одна реставрация здания, которую завершили к 1985 году.

В 1990 году магазин был акционирован, а в 1992 году приватизирован. Несмотря на то что магазин перестал быть государственным, название «ГУМ» сохранено и используется наряду со старым названием — «Верхние торговые ряды».

В 1997—2001 и в 2011—2012 годах были проведены фрагментарные реставрационные работы на фасадах, в вестибюлях, отдельных торговых помещениях здания, которые выполнили по проекту архитектора-реставратора М. Б. Канаева и под научным руководством Г. В. Мудрова. В ходе первого этапа реставрации здание иллюминировали линиями электрических лампочек, подчеркивающих архитектурные элементы фасада и силуэт постройки.

Посмотрел на витрины и на людей. Толпа в ГУМе была немного взволнованной. Здесь у большинства была своя цель — что-то купить. Народ тут друг на друга почти не смотрел. Никто не обращал лишнего внимания ни на меня, ни на мой рюкзак, к моему удовольствию. Народу было много. Все толкались и толпились около различных торговых отделов. Я снял рюкзак и поставил на пол, немного придерживая его за лямку.

Переодевшись в примерочной, я вынес ему свои старые джинсы. Он их быстро и аккуратно свернул, положив в небольшую матерчатую сумку. Целлофановых пакетов, похоже, в то время в СССР почти нигде не было.

Я пожал ему руку. Брюки мне подошли. Не могу сказать, что очень понравились и были очень комфортными, но… В целом я был очень доволен нашей сделкой. Я сказал фарцовщику Сереге еще раз пару слов о мире, дружбе, жвачке и о чем-то еще. Короче говоря, так у меня в СССР появились первые деньги…

s60846242.jpg
Кафе в международном аэропорту Шереметьево, конец 60-х — начало 70-х. Фото pastvu.com

Мы вышли из ГУМа, и я попросил его еще на пару слов. Мы зашли в достаточно тихий переулок с Никольской улицы, на которую выходит ГУМ, чтобы нас никто не слышал из проходящих прохожих и туристов.

Напоследок фарцовщику Сереге я сказал, что, возможно, смогу достать еще «импортных» шмоток. Также я попросил поспрашивать про возможность обмена долларов. Поняв, что его пугают любые операции с долларами, я предложил ему супервыгодную цену. Я готов был продать ему или его друзьям несколько тысяч долларов по «госцене», как говорили в СССР — по 61 копейке, к примеру. Его столь низкая цена, вообще, испугала еще больше… Мне пришлось уточнить, что, конечно, продавать я буду не совсем по госцене, но всего лишь чуть-чуть дороже, и в большей степени мне важно наладить контакты. Именно по этой причине я готов даже отдать часть долларов по официальному курсу.

Я понял, что в этот момент его мое предложение очень заинтересовало, но он продолжает очень бояться темы обмена валюты. Хорошо еще, что он хоть пообещал подумать и поспрашивать у друзей, но сразу мне сказал, что «ничего не обещает»…

Я еще раз уточнил, где его можно найти. Он бывал в выходные на танцах в парке, в районе Театра Советской Армии. Москвичи и некоторые гости столицы XXI века его знают как Екатерининский парк (в СССР он носил название «Парк ЦДСА»). На всякий случай я записал и его домашний адрес, т. к. телефона у него не было. Домашний адрес он записал крайне неохотно. Не факт, что адрес был записан вообще верно. Ну, на танцах в парке так на танцах. Мы еще раз пожали руки и попрощались.

24. СПРЯТАТЬ ДЕНЬГИ НА ВОКЗАЛЕ

Я поправил тяжелый рюкзак и решил закинуть его в какую-нибудь камеру хранения. Камера хранения у Кремля мне, понятное дело, не подходила. Уже наступал вечер. Я решил закинуть рюкзак с долларами на время в камеру хранения на каком-нибудь вокзале.

Взяв такси до Ленинградского вокзала, я отправился в камеру хранения. Рюкзак был и в самом деле тяжелый, и у меня уже не было сил ехать туда на метро или на любом другом общественном транспорте. У камеры хранения возникли небольшие трудности, рюкзак вошел с большим трудом в ячейку камеры хранения, и мне пришлось повозиться, чтобы аккуратно засунуть его туда. Аренда ячейки камеры хранения обошлась мне всего в 15 копеек, не считая рубля, потраченного на такси. Чуть не забыл вам сказать, что перед этим, естественно, я зашел в очередной раз в кабинку туалета на вокзале и достал из рюкзака на всякий случай еще около $5000, рассовав деньги по карманам брюк, и достал начатую небольшую бутылку виски, купленную в отеле «Националь». Ее я положил во внутренний карман легкой куртки. Кстати, эту куртку также можно будет продать. Найти бы только что-то удобное в магазинах взамен. В СССР обычные прилавки магазинов не отличались хорошим и качественным ассортиментом одежды. Закончив все дела и спрятав деньги, я вышел с Ленинградского вокзала на Комсомольскую площадь.
Теперь у меня были хоть какие-то деньги, а значит, и хорошее настроение. Было уже около девяти часов вечера. Взяв газированной воды с сиропом за три копейки, я спустился в метро и отправился в центр Москвы — поужинать. Я доехал до Проспекта Маркса (после развала СССР метро переименовали в «Охотный ряд») и пересел на станцию «Площадь Свердлова» (новое название этой станции метро — «Театральная», за счет большого числа театров в шаговой доступности), проехав еще одну остановку до станции метро «Маяковская», вышел из метро. Напомню, что в 60-е годы станции метро «Горьковская» («Пушкинская») еще не было, т. к. она была построена позже, при Брежневе. Именно поэтому я вынужденно проехал сразу до станции «Маяковская». Выйдя на Маяковской, я решил зайти в ресторан «София», который располагался прямо напротив памятника Маяковскому, через Тверскую улицу (улицу Горького). В XXI веке на этом месте москвичи и гости столицы знают фаст-фуд KFC и ресторанчик IL Patio.

В ресторан меня пустили не сразу, сказав сначала, что «мест нет». Но услышав несколько слов от меня на английском языке, меня пропустили и все же обслужили. Перекусил я скромно, по-советски, но достаточно вкусно. В моем рационе в тот вечер был куриный бульон с пирожком или пампушкой, столичный салатик (типа оливье), небольшая порция шашлыка из свиной шейки с зеленью и бутылка «Боржоми» (грузинская минеральная вода была весьма популярна в СССР).

Выйдя из кафе около 10 часов вечера или чуть позже, я вдруг понял, что остановиться в гостинице будет сложно. Вернее, не сложно, а просто нереально… У меня не было паспорта. Притом ни иностранного (для интуристской гостиницы), ни советского (для любой другой гостиницы). Я сел на лавочку в соседнем дворе, пригубил снова открытый еще в отеле «Националь» виски и сделал смачный глоток. Вечером стало немного прохладно. Впрочем, глоток виски подействовал, как и положено в таких случаях, позитивно.

Я снова решил шикануть и взял такси до ближайшего, Белорусского вокзала. Вообще, с Маяковской до него можно было дойти минут за 15—20 пешком, по той же Тверской, но уже не было сил. Заплатив снова рубль, что было больше чем достаточно, я вошел в зал ожидания Белорусского вокзала. Удивительная ситуация, «на кармане» у меня было почти пол месячной зарплаты среднего советского человека. Ну, может, треть зарплаты. Также в кармане было около 6500 долларов, что даже по советскому курсу составляло около 4000 рублей! Это уже годовая зарплата министра в начале 60-х, а для обычного советского человека это была приличная зарплата более чем за три года. И это не считая того, что в камере хранения другого вокзала у меня вообще лежало почти три миллиона долларов. Но мне пришлось ночевать в зале ожидания поездов дальнего следования. «Бомж. Как бомж», — подумал я.

Столько денег, а я вынужден ночевать на вокзале! Эх, мой любимый капитализм начала XXI века. В этот момент я с ностальгией мечтал о прошлом (которое уже было в далеком будущем). Эх, хрущевская оттепель. Зачем ты мне нужна такая, раз тут все так сложно!

Я достал из кармана шкалик виски и снова сделал глоток. На меня и небольшую начатую бутылку виски с интересом посмотрели «соседи» по залу ожидания. Я демонстративно поставил ее на пол рядом с собой, не притронувшись к ней больше. Утром ее уже не было около меня, как вы понимаете. Вокзал даже при СССР был не самым благополучным местом. Главное, что, пока я спал, никто не проверил мои карманы. Доллары были на месте, хотя в большей степени я волновался за рубли.

s24005187.jpg
На фото Министр обороны СССР Родион Малиновский, Никита Хрущев и Леонид Брежнев на трибуне Мавзолея. 1963 год. Хрущев в последний раз смотрит ноябрьский парад на Красной площади с трибуны Мавзолея. В октябре 1964 года коллеги по партии и правительству отправят на пенсию

Утро было добрым. Я встал с кресла зала ожидания, размял затекшую спину и отправился в соседний магазинчик типа «Все для туриста». Он был прямо на вокзале, к моему большому удовольствию. Купив дешевую советскую (другой не было, как понимаете) зубную пасту, мыло и совсем небольшое полотенце с небольшой хозяйственной сумкой, куда можно было все это сложить, я привел себя в порядок в общественном привокзальном туалете. Чистота туалета была не ахти, но в советском туалете на советском вокзале иного и быть не могло, как понимаете. Я снова вспомнил, что я долларовый миллионер. Я осознал, что при этом я, по сути, БОМЖ, человек без паспорта. Ни в пансионат, ни в гостиницу не пустят. А для проверки документов остановят — так вообще беда. В советском отделении милиции, если у меня найдут хоть сотню долларов, меня точно посадят. И это будет только начало. С учетом того, что «на кармане» у меня было несколько тысяч долларов, проверка документов могла закончиться высшей мерой наказания — смертной казнью.

Напомню, что лишь в 80-е годы по 88 статье уголовного кодекса (была в СССР такая статья, предусматривающая наказание за валютные операции) были шансы на спасение. Во времена Хрущева за валюту можно было лишиться жизни. Я отчетливо понял, что жить так нельзя. Нужно что-то делать! Где-то искать жилье.

Я понял, что, видимо, в скором времени мне также стоит подумать и о покупке советского паспорта у Эльвиры…

Напомню, что возможность встречи с Эльвирой была оговорена в ГУМе. Возможность встречи была (если меня не обманули и она действительно была) ежедневно в 19:00 у фонтана. Впрочем, увидеть ее и поговорить с ней мне очень хотелось по многим причинам, как вы понимаете!!!

С тяжелыми мыслями о необходимости покупки советского паспорта я позавтракал в привокзальном кафе. Советский общепит, кстати, на меня произвел не самое плохое впечатление в тот момент. Я съел пару сосисок из натурального мяса (без непонятных консервантов и добавок) с немного мятым, но натуральным зеленым горошком. Добавил порцию макарон и выпил сладкого чаю. Заплатил я за все это меньше рубля.

На вокзале я нашел наконец-то киоск со свежими газетами. Я внимательно вгляделся в дату. Судя по дате на свежем номере газет «Правда» и «Известия», был конец мая 1964 года. Это означало, что я переместился во времени больше чем на полвека назад! Я долго стоял у киоска, разглядывая газеты, и вспоминал, что же произошло в 1964 году в СССР. Слава богу, Хрущева скоро снимут, вспомнил я. Ну, относительно скоро. Только осенью. Ему еще 4,5 месяца суждено было быть у власти. Из истории я помнил, что ближайшие соратники Хрущева отправят его осенью в отпуск на Черное море, из которого он уже не вернется хозяином СССР. Его тихо снимут на пленуме ЦК сразу по возвращении из отпуска, в середине октября 1964 года.

_________________________
Все обновления рассказа с продолжением тут: https://vk.com/kniganazadvsssr или тут https://www.facebook.com/groups/kniganazadvsssr/ (бесплатно можно добавиться за перепост и отзыв)

Странички автора в соцсетях  vk.com/igorlarin75 или сюда fb.com/igorlarin75 вы будете добавлены в него вручную.

 

Жми «Нравится» и подпишись на нас в Facebook ↓