Назад в СССР с кучей баксов (глава 63): Каким будет будущее

aJeEyq5bN9E.jpg

 — Какого все-таки замечательного человека мы повстречали сегодня! Подумай  только! Самого Юрия Гагарина! – сказала восхищенно Наталья. — Всего 3 года назад, ну до 12 апреля 1961 года, мы и представить себе не могли, что человек полетит в космос! А сейчас уже привыкли к новым полетам в космос. В прошлом году, уже советская женщина побывала в космосе! (Валентина Терешкова стала первой в мире женщиной-космонавтом в 1963 году) А представьте, что будет в будущем!? – продолжила она.

211516_900
Светлое будущее в представлении художника

— Что будет в будущем, никто не знает, — сказал уверенно Алексей.

— Ну почему же, никто!? — вдруг выпалил я и улыбнулся.

Генадич на меня как-то не очень хорошо посмотрел в этот момент, а потом мне подмигнул и, подставив указательный палец к губам, тем самым намекнул, что мне неплохо бы помолчать.

— Никто! – утвердительно сказал Алексей.

— Ну почему никто!? Есть же всякие предсказатели, — возразила Наталья. – Я вот знаю! – вдруг добавила она.

— И что же будет в будущем? — вдруг спросил Генадич.

— Ух! Это будет замечательное время! Всего через 16 лет, к 1980 году Никита Сергеевич обещал построить коммунизм!

— Хорошо обещать что-то к тому времени, до которого вряд ли доживешь, — заметил Генадич с улыбкой. — И что же тогда будет, скажем, к началу 21 века? – спросил он Наталью.

Мы с Алексеем молчали, при этом и у меня и у него была в этот момент критичная улыбка на лице.

— А потом, к началу 21 века… Волшебное время будет! Люди будут жить на Луне, летать на экскурсии на Марс, по профсоюзной путевке. Денег совсем не будет, говорила Наталья.

— Да, деньги будут не у всех, а у кого-то совсем не будет, — добавил я с улыбкой, перебив Наталью. Генадич на меня цикнул, чтобы я не перебивал Наталью.

— Да, да. Денег не будет. Все будет бесплатно. Все будут жить в просторных квартирах. Кварталы современных пятиэтажек решат все проблемы с жильем. Советские люди будут выбирать, где жить – хочешь на Марсе, а хочешь на Луне, продолжала Наталья.

— А «не советские», где жить будут? – спросил Генадич.

— А откуда им, «несоветским» взяться к началу 21 века? Во всех странах мира будет коммунизм или социализм! Ведь преимущества социалистической или тем более коммунистической системы над капитализмом – бесспорны!

— Вы полагаете? — спросил  Генадич Наталью.

— Конечно! Вы же сами коммунист! Должны понимать. Вы же работаете в КГБ!? Все будут жить долго и счастливо! Медицина найдет лечение от всех болезней… — «пела» воодушевленно Наталья. — А кстати, нельзя вас попросить посмотреть ваше удостоверение сотрудника КГБ, — вдруг спросила Наталья. – Я понимаю, что нельзя давать удостоверение посторонним, но может быть, вы сделаете исключение для девушки? — добавила она.

— Конечно. Для «своих», всегда сделаем исключение, — сказал Генадич и подмигнул Наталье. Он протянул ей красное удостоверение. Она взяла его в руки, внимательно прочла, потерла уголок бумажки, как будто проверяя его подлинность, и потом отдала.

— Да. В будущее всем интересно заглянуть. Даже мне. И в прошлое тоже, впрочем. Вот интересно только, нельзя ли там что-то напортить? Был рассказ один, у Рэя Бредбери, где герой отправился в прошлое и наступил на бабочку, изменив будущее, — сказал я.

thunder_3.jpg
Кадр из фильма «И грянул гром» (2005 год) по рассказу Рэя Брэдбери

— Вы читали «A Sound of Thunder»? В переводе означает «И грянул гром»? – переспросила Наталья.

— Ну да. А что, вы тоже читали? – переспросил я её.

— Я читала. В оригинале. Рассказ лет 10 назад вышел, или чуть больше, но он не переведен на русский язык и в СССР не издавался!

— Вот как? Ах, ну да. Я тоже в оригинале читал, конечно. Знакомый из заграничной поездки привез. Отличный рассказ! — нашелся я.

— Вы так хорошо знаете английский? Откуда? – спросила Наталья с хитрой улыбкой.

— Оттуда… В школе изучал, имею ввиду, — сказал я, подмигнув Наталье.

maxresdefault (13).jpg
— Это твое? – Мое. — Откуда? – Оттуда. Кадр из фильма «Бриллиантовая рука», Мосфильм, Режиссер Леонид Гайдай

О рассказе «И грянул гром» (англ. A Sound of Thunder) — научно-фантастический рассказ Рэя Брэдбери (США).

 Впервые рассказ был опубликован 28 июня 1952 года в журнале Collier’s. Входил в авторские сборники «Золотые яблоки Солнца» (The Golden Apples of the Sun, 1953), «Р — значит ракета» (R is for Rocket, 1964) и др. Занимает первое место по количеству переизданий среди всех научно-фантастических рассказов, согласно информации журнала Locus. На русском языке был впервые опубликован только в 1965 году.

 

И-грянул-гром-кадр-4.jpg
Кадр из фильма «И грянул гром» (2005 год) по рассказу Рэя Брэдбери

 

Сюжет рассказа: Экельс, охотник-любитель, за большие деньги отправляется на сафари в мезозойскую эру вместе с ещё несколькими охотниками. Однако охота на динозавров обставлена жёсткими условиями: убить можно только то животное, которое должно и без этого вот-вот погибнуть (например, раненое сломавшимся деревом), а возвращаясь, необходимо уничтожить все следы своего пребывания (в том числе вытащить из тела животного пули), чтобы не внести изменения в будущее. Люди находятся на антигравитационной тропе, чтобы случайно не задеть даже травинку, поскольку это может внести непредсказуемые потрясения в историю. Руководитель сафари Тревис предупреждает:

 Раздавите ногой мышь — это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей Земли, в корне изменит наши судьбы. Гибель одного пещерного человека — смерть миллиарда его потомков, задушенных во чреве. Может быть, Рим не появится на своих семи холмах. Европа навсегда останется глухим лесом, только в Азии расцветёт пышная жизнь. Наступите на мышь — и вы сокрушите пирамиды. Наступите на мышь — и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдёт Делавэр. Соединенные Штаты вообще не появятся. Так что будьте осторожны. Держитесь тропы. Никогда не сходите с неё!

 Во время охоты Экельс, увидев тираннозавра, впадает в панику и сходит с тропы. После возвращения в своё время охотники неожиданно обнаруживают, что их мир изменился: иная орфография языка, у власти вместо президента-либерала стоит диктатор. Причина этой катастрофы тут же выясняется: Экельс, сойдя с тропы, случайно раздавил бабочку. Тревис поднимает ружьё. Щелкает предохранитель. Последняя фраза повторяет название рассказа: «…И грянул гром».

— Чушь, — оборвал нас Генадич, нахмурившись.

— Ваш Рэд Брэдбери во времени реально путешествовал, чтобы что-то утверждать? Время так просто не изменишь. Это как, кинув в реку камень, ожидать, что изменится течение реки. Хоть камень, хоть кирпич, хоть горсть песку кидай. Изменения будут, но не значительные и ненадолго. Если конечно камень будет не очень большим и не перегородит течение реки вовсе. В этом случае просто придется убрать камень, и все встанет на свои места, — сказал Генадич, посмотрев многозначительно на Алексея, который продолжал кушать.

— Вы изучали вопросы изменения времени по работе?- спросила Наталья Генадича. – А то вы прямо как знаток говорите, — добавила она.

— Да. Изучал. Но это государственная тайна. Расфантазировались мы с вами сегодня! Долина приведений сегодня утром нам голову вскружила. Надышались мы там неведомыми травами, — сказал Генадич и засмеялся.

— Да уж! – добавил Алексей. – Мне до сих пор смешно прям, что кушать хочется. Наталья, тебе горячего чайку или бокал шампанского выпьешь? – добавил он.

— Ах. Где наша не пропадала! И чайку и бокал шампанского! Я все же на отдыхе, — сказала весело Наталья.Нам принесли второе, и Генадич мастерски увел разговор в другую сторону. Спустя еще пару минут Наталье принесли бокал шампанского. Она сказала какой-то позитивный тост за друзей и за хороший отдых в Крыму и мы стали весело обсуждать другие достопримечательности Крыма и окрестностей Алушты.В какой-то момент Генадич вышел из-за стола и пошел к выходу. Я извинился перед Натальей и Алексеем, сказав, что я сейчас вернусь, и пошел за ним.

— Вы далеко? – спросил я у него, нагнав его у выхода.

— Покурить.

— Вы же не курите вроде бы? – переспросил я.

— Иногда каждый «нервно курит в сторонке». Денек был тяжелый. Работы много, стресс, — ответил Генадич и стрельнул у прохожего сигаретку. Прохожий достал ему пачку «Беломора» и угостил папироской.

— Вы будете курить такую дрянь, — переспросил я Генадича.

— Какую дрянь? Это «Мальборо», — ухмыльнулся Генадич, демонстрируя мне сигаретку.

В руках у него действительно оказалось Мальборо! Чудеса…

— Вы превратили Беломор в Мальборо? – с удивлением переспросил я.

— А ты думаешь из чего Мальборо делается? Думаешь нельзя сигарету сделать из дряни? Можно. Был бы табак. И любая сигарета дрянь, по сути, скажу тебе. Она не убивает только бессмертных! А я, скажу тебе по секрету, бессмертный! И то, в нашей тусовке даже бессмертные не курят, как правило, — сказал Генадич с улыбкой, достал спички, прикурил и затянулся стоя у входа в ресторан.

— Как они легко и весело представляют будущее, — с грустной ухмылкой сказал Генадич.

— Ну, раз уж нас никто не слышит, ответьте мне еще на один вопрос, — сказал я Генадичу.

— Много будешь знать – скоро состаришься, — ответил он. — Ну ладно, задавай свой вопрос.

— Что будет в будущем? В моем, привычном для меня времени?

— Под монастырь меня подведешь! Я же из-за тебя работу потеряю! И не самое лучшее время и место будущее обсуждать, конечно, заметил Генадич.

— Ну очень хочется! Хоть одним глазком! – попросил я. – Это же несбыточная мечта любого человека!

—  Какое тебе «будущее» показать. Их несколько, как несколько «прошлых». Ставьте себе вопрос «что будет если…» и вы если не увидите, то поймете, что будет или «было бы»… Логику включать надо, и увидишь будущее, — подмигнул Генадич. – Ладно. Все равно от Эльвиры получать нагоняй придется, думаю. Ну, разве что на несколько минут тебя могу сводить туда! Только уверен ли ты, что действительно этого хочешь?

— Естественно! Это же очень интересно! — ответил я.

-Ну, зайди в ресторан, принеси нам по чашечке горячего чаю сюда, — предложил Генадич. – А лучше по рюмке водки еще к чаю возьми. Хорошую только возьми.

— Не вопрос, — сказал я, и почти бегом побежал в зал ресторана и вернулся к столу, где сидели Наталья с Алексеем.

— Я покурю с Генадичем и поболтаю. У нас важный разговор очень. Минут через 15 мы вернемся, примерно. Не скучайте. Ешьте без нас пока, — сказал я Наталье и Алексею.

Я подошел к официанту и попросил налить пару рюмок мне, дав на чай 3 рубля за скорость. Взяв пару рюмок водки в одну руку, и взяв пару стаканов чая в подстаканниках в другую, я подошел к двери ресторана. Нести было не очень удобно, но, того стоило, наверное. Дверь была плотно закрыта. Я ее толкнул ногой, открыл и ступил в темноту. Дверь за мной шумно с силой закрылась.

За дверью, почему-то в полумраке, стоял Генадич и курил сигарету. Он взял у меня чай и рюмку. Меня как будто обожгло холодом и темнотой. Вокруг были сумерки и достаточно прохладно.

— Давай, махнем, чтобы согреться! Тут не жарко,- сказал Генадич, быстро чокнулся со мной и опрокинул рюмку. Я последовал его примеру. Было действительно очень прохладно. Ну как бы не совсем сильный мороз, а легкий морозец. Чуть ниже нуля градусов, наверное, что для Южного берега Крыма редкость, скорее всего. Ну бог с ним, с холодом! На набережной вообще лежали сугробы снега. Море было серым и неприветливым. Вокруг не было ни души. Я сделал несколько шагов от ресторана, который снаружи казался заброшенным, мертвым, и вообще совсем не похожим на ресторан, с кое-где заколоченными окнами и с разбитыми стеклами, сорванной частично крышей и обожженными рамами.

Небо было темным. Вроде бы еще не ночь, но точно не день. Легкий ветер гонял снег по набережной, который немного обжигал холодом лицо, с непривычки. Я растер себе руки, чтобы было не так холодно, и огляделся по сторонам. Здания на набережной были серые, без света. Многие как будто сожженные, с обугленными оконными рамами. Окна зданий вокруг нас были все выбиты. Я дернулся назад, в кафе. Открыв дверь, я увидел заброшенное сожженное помещение кафе, с раскиданными стульями, остатками мебели и какого-то мусора, снегом и пеплом. Я снова вышел удивленный к Генадичу.

— Так зима кругом почему? Летом посмотреть бы хотел на будущее. А тут дубняк. И ресторан кто-то сжег. Тут долго сложно находиться. Холодно. И почему все разрушено и заброшено? Зима на дворе что ли? Наводнение или землетрясение тут было совсем недавно, что ли?

— Какая зима еще? Разве что… Лето почти. 31 мая, — сказал Генадич.

— Да ну… Какой это май, когда снегу полно и народу нет!? Что тут произошло? Какой год на дворе? – удивился я.

— То, что и должно было произойти. Недалекое будущее от твоего привычного времени. 31 мая первой ядерной зимы на дворе. Видишь, народу нет. 3 калеки в бункерах доживают последние дни, глубоко под землей. Бывшие миллионеры. Больше на территории США таких. Они решили продлить себе страдания, видимо, за свои собственные деньги, и будут  умирать долго и мучительно. Они давно не видели света и свежего воздуха. У них кончается провизия. Себя сами жрать начнут, скоро… А простые люди все погибли давно…

— Как это, «себя жрать»!? – удивился я.

— Да так! Зачем тебе думать об этом. Это их проблемы в этом времени, — сказал Генадич.

425433255
Американский город после ядерной войны. Художник Владимир Манюхин

 — Что же делать, чтобы выжить в этом времени? – переспросил я немного ежась от холода, глотнув приятного согревающего чаю.

— Ничего. Скафандр покупай. И лучше заранее подружись с Илоном Маском, если сможешь. Может он на Марс тебя возьмет с собой. Читал о его проекте заселения Марса? — сказал весело Генадич, делая глоток чаю и докуривая сигарету.

— Читал, конечно, но не думал, что проект его окажется актуальным, — удивился я.

— Очень полезный проект, с учетом ядерной зимы. Только тем, кто развязал тут войну, проект не пригодился. Старики-маразматики, развязавшие эту войну, поумирали первыми, от сердечных приступов после первой ударной волны от взрывающихся ядерных боеголовок. Прямо в своих бункерах «откинули сандали». Бункеры им не помогли выжить, — сказал Генадич.

– Шучу, конечно, про Илона Маска.

— Почему, «шутите про Илона Маска»? – переспросил я. На лице моем отражался лёгкий шок от увиденного.

— Да потому «шучу», что никуда Илон Маск не улетел. Ни на какой Марс, — ответил с немного зловещей улыбкой Генадич.

1228773_original (1).jpg — Почему? — переспросил я.

— Не успел потому что! – Генадич нехорошо громко засмеялся.

— А что со страной стало? – спросил я.

— С какой страной? Нет больше никаких стран. Есть территории. Все территории завалены снегом, радиоактивной пылью, пеплом и трупами.

— Нам не опасно здесь находиться? — переспросил я Генадича.

— Несколько минут не опасно. Опаснее находится в эпицентрах взрывов. Там уровень радиации выше. А тут, как в баньку сходить ненадолго. В радиоактивную, — добавил Генадич с такой же нехорошей усмешкой.

— В эту баньку иным политикам бы сходить и тем миллиардерам, которые ведут этот мир к катастрофе, — грустно заметил я.

Я сделал несколько шагов по набережной по снегу. В какой-то момент я споткнулся обо что-то.

— Ты осторожнее. Там под снегом замерзшие трупы могут быть, — предостерег меня Генадич.

— А что, у нас народ не успел зайти в убежища? – переспросил я, находясь почти в шоковом состоянии.

— А ты думаешь, что далеко убежать сможешь при ядерной войне? И не только тут такая картина. Трупы лежат почти во всех городах планеты. Где-то больше, просто, а где-то меньше. Где-то люди сразу погибли, а где-то умирали не сразу. Где-то еще живы, как я тебе уже сказал, но перспективы у них есть только растянуть свою мучительную смерть. Это бывшие политики, миллиардеры и мультимиллионеры с малочисленной прислугой, — заметил Генадич.

— Можно пройти еще по городу и посмотреть, или воздействие радиации очень опасно уже?

— Если долго ходить, то опасно. И что ты тут хочешь увидеть еще? В любой точке планеты картина похожая. Ядерная зима и ночь. В воздухе тонны пепла, который еще долго не осядет. Чувствуешь, что дышать тяжело? Многих убил этот пепел. Пошли назад. Обед остынет, — весело сказал Генадич, открыл мне дверь в ресторан и вошел за мной, закрыв за собой дверь. Я ошарашенный зашел в ресторан и пошел к столику, потирая руки от холода.

— Что там у вас случилось, Гаррик? На тебе лица нет, и ты побледнел и посинел, как будто, — спросила удивленно Наталья.

Алексей с недоумением посмотрел на меня, как будто что-то понял.

— Пойду, умоюсь. Что-то мне нехорошо, — сказал я, и пошел в туалет умыться холодной водой. Лицо и уши горели то ли от холода, то ли от шока. Зашел умыться и Генадич.

— Последний вопрос. Они все же на нас напали?  — осторожно спросил я Генадича.

 

12345
Вашингтон после ядерной войны. Художник Владимир Манюхин. Фото http://www.gamer.ru/fallout-3/poslednyaya-voyna-rasskaz

— Американцы, имеешь ввиду? Они на себя напали, по сути и на всех одновременно. И не американцы напали, а кучка богатейших, сошедших с ума самоубийц. Если ты думаешь, что у них там лучше – то зря. У них вообще беда. Небоскребы попадали, как карточные домики.

— Неужели Россия не могла дать бой Америке? – спросил я в недоумении.

— Могла. Но это надо было делать на рубеже конца 80-х – начала 90-х годов 20 века, когда разваливался СССР, а потом уже было поздно. Впрочем, Россия дала бой США. Обе стороны гарантированно уничтожили друг друга. Все честно.

— А почему тогда такая ситуация по всей планете, если воевали только 2 страны, — спросил я.

— А когда я сказал, что воевали только 2 страны? И потом, вспомни, в скольких странах США разместили свои военные базы, и скольким странам поставили оружие. Америка подставила всех, где разместила свои базы. Эти страны были также уничтожены, в ходе глобального военного конфликта. Глобальный мировой психоз случился. Не сложно догадаться, вообще говоря. Ну, уж про конфликт Южной и Северной Кореи догадаться не сложно. Есть пара мест на земле, конечно, которых война и радиация коснулась меньше, но их буквально смыло волнами океана, наводнениями, землетрясениями и другими стихийными бедствиями.

45443333
Красная площадь после ядерной войны. Художник Владимир Манюхин

— Неужели нельзя было предотвратить как-то эту войну? – спросил я.

— Можно было. Нужно было изолировать тех, кто её раздувал. Но люди это сделать не смогли, или не захотели. Ну вот смысл уничтожать  террористов, и не бороться с теми, кто их финансируем и создает заново, по сути. Люди, как дети. Боятся радикальных решений… Да ладно! Забудь. Ты сейчас в середине 60-х. Тут, после Карибского кризиса и недавнего наводнения на Аляске вполне себе безопасно! – приободрил меня Генадич. — Пошли пообедаем, пока Алексей угощает, — сказал он, и вышел в зал ресторана.

— А вы как человек за кого сами, в этом противостоянии? – спросил я напоследок.

— Я?  Ни за кого. Я наблюдатель. Не ОБСЕ, конечно. Они понятно за кого. А я настоящий наблюдатель. И кто тебе сказал, что я «человек»? Я «лицо» без национальности и личных симпатий, — рассмеялся Генадич. – Пошли за стол!

Я снова включил холодную воду и стал умываться холодной водой. Пробыв в туалете несколько минут, я, наконец, пришел немного в себя и вернулся за столик. Генадич уже сидел там и непринужденно общался с Натальей и Алексеем.

— А матушка у тебя работает все еще? Сколько ей лет, если не секрет? – спросил Генадич Алексея.

— Да чуть за 60, — сказал неуверенно Алексей.

— Скоро на пенсию, значит, собирается? – спросил снова Генадич.

— Ну… Не знаю. А что? — сказал Алексей и побледнел от самой этой мысли.

— Да нет, нет, ничего. Я так просто спросил, — ответил Генадич и быстро сменил тему, рассказав несколько коротких смешных советских анекдотов, которые немного разрядили обстановку за столом.

__________________________________________
Гарри Ларин. Из рассказа «Назад в СССР с кучей баксов» (история перемещения во времени). Скачать рассказ можно тут https://vk.com/kniganazadvsssr или тут https://www.facebook.com/groups/kniganazadvsssr/
Читать в онлайне: https://mlrd.net

Жми «Нравится» и подпишись на нас в Facebook ↓