Назад в СССР с кучей баксов (Глава 11-24)

ВОТ НАСТОЯЩИЕ ЧУДЕСА В МЕДИЦИНЕ!!! Смотри видео:

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВЫХ ЧАСТЕЙ. В СТРАННОМ ОФИСЕ БРОКЕРСКОЙ КОНТОРЫ В ЦЕНТРЕ МОСКВЫ Я ЧУДОМ ВЫИГРАЛ ОГРОМНЫЕ ДЕНЬГИ ($3.000.000). ВЫЙДЯ ИЗ ОФИСА Я НЕ СРАЗУ ПОНЯЛ, ЧТО МЕНЯ ПЕРЕМЕСТИЛИ ВО ВРЕМЕНИ НА 50 ЛЕТ НАЗАД И Я ОКАЗАЛСЯ СОВСЕМ В ДРУГОМ ВРЕМЕНИ — В МОСКВЕ 60-Х. ПРОСИДЕВ ВСЕГО ЧАС НА ЛАВОЧКЕ, МНЕ ПЕРЕЗВОНИЛА ЭЛЬВИРА — ДЕВУШКА, КОТОРАЯ ПОМОГЛА МНЕ ВЫИГРАТЬ И ДАЛА НАЛИЧНЫМИ ЭТИ САМЫЕ 3 МИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ, И КОТОРУЮ Я ЧУТЬ ЛИ НЕ ПРОКЛЯЛ. Я ОЧЕНЬ БЫЛ ВОЗМУЩЕН ЭТОЙ ЧЕРТОВЩИНОЙ, И ТЕМ, ЧТО НОВЫЕ ДОЛЛАРЫ, ОБРАЗЦА 21 ВЕКА, СОВСЕМ БЫЛИ БЕСПОЛЕЗНЫ В СССР. МНЕ ОПЕРАТИВНО ЗАМЕНИЛИ «НОВЫЕ ДОЛЛАРЫ» НА ДОЛЛАРЫ СТАРОГО ОБРАЗЦА

11. Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ДЕЛАТЬ…

Честно говоря, я не знал, что делать. Еще полтора часа назад я был в обычном московском офисе. Про машину времени я смотрел только кино и не подозревал, что перемещение во времени возможно в принципе. По крайней мере, в обозримом будущем. Еще два часа назад я и не думал, что у меня так быстро будет три миллиона долларов, притом наличными, доставшиеся мне почти даром, которые я запросто получил, а точнее, выиграл на биржевом тотализаторе в одном из московских офисов — представительстве международной брокерской компании. А теперь я стоял в общественном туалете на Цветном бульваре в Москве. Передо мной был офицер КГБ СССР. И я сам был в СССР, притом в далеком от его (СССР) заката начале 60-х годов XX века!

Вся надежда в этой ситуации была на то, что на каждой 100-долларовой банкноте был год выпуска — 2003, 2010 или какой там еще, вроде бы. У меня все банкноты были нового образца, которые в 60-е годы, конечно же, никто не мог видеть, а значит, была надежда, что их и за доллары-то никто не примет…

О том, что я «посланник будущего», я, естественно, скромно промолчал, потому что попадание в психушку при КГБ, равно как и в любую другую, в мои планы никак не входило. Я спокойно поставил плотно набитый рюкзак с долларами на столик с туалетной бумагой, который был напротив кабинок, и открыл рюкзак. Из него засверкали пачки новеньких 100-долларовых банкнот в банковских пачках…

 

12. СВОЙ ЧЕЛОВЕК

«Офицер КГБ» посмотрел на пачки долларов, улыбнулся и сказал:

— Валютные операции! В особо крупном размере! Дело пахнет расстрелом, молодой человек! Куда же вас везти? К Хрущеву сразу или сначала к председателю КГБ Семичастному? — он снова улыбнулся.

— Какой расстрел? Какие валютные операции? На банкнотах дата выпуска — начало XXI века. А сейчас начало 60-х годов. Это сувенир, не более того, — ответил я здоровому кагэбэшнику и нагло улыбнулся. Терять мне уже было нечего. Я уже подумал, что, если доллары конфискуют, придется устроиться водителем троллейбуса в этой новой-старой Москве.

— Не волнуйтесь! Я от Эльвиры. Я прибыл, чтобы поменять вам доллары нового образца на доллары старого. Все ваши банкноты я могу заменить на старые, выпущенные «ДО». Эльвира просто не учла эту маленькую тонкость, — он снова широко улыбнулся…

У меня как камень упал с души.

— Так вы оттуда? Из моего времени? А ничего, что меня родственники и жена к ужину ждут? Они же будут волноваться! Вы что там, совсем охренели со своими шуточками?! Верните меня сейчас же назад, в мое время, — потребовал я.

— Простите, но я только курьер от Эльвиры. У меня задача только обменять вам доллары, всего лишь. Новые на старые. Они в соседней кабинке. И кстати, в таком же рюкзаке. И напомню, что вы в СССР, в начале 60-х годов. Если родственники или жена и ждут вас к ужину, то лет через 50—55, но не раньше. Так что на этот счет вы можете не беспокоиться.

Я был в шоке. Я был рад и не рад. Но в любом случае я понял, что мои приключения с перемещением во времени и кучей долларов не закончились так рано. У меня был шанс на спасение и на безбедную жизнь. Пусть даже временно в СССР, в другом времени в принципе.

— Давайте рюкзак с нормальными баксами, — деловито ответил я. Он вынес из кабинки рюкзак с долларами старого образца.

— Здесь меньше, — деловито ответил я, сравнив объем.

— Мы вычли за обмен 1%, — спокойно сказал «офицер КГБ».

— Вы что, охренели так много брать за обмен?!

— У вас есть варианты? — многозначительно спросил меня курьер Эльвиры.

— ОК, — сказал я спустя секунд 30…

— Хотите купить советский паспорт еще за $300.000? — спросил курьер.

— Вы что, охренели? — спросил я снова. — За какой-то хренов советский паспорт, который мне никогда не пригодится, платить такие деньги?

— ОК, — ответил курьер. — Вы, видимо, слабо еще поняли, куда вы попали. Тут, в СССР, советский паспорт вам ой как пригодится! Впрочем, вы можете подумать. Захотите купить паспорт гражданина СССР — приходите в 19:00 к фонтану в ГУМе с деньгами в любой день. Всего за $300.000 вы получите его.

— Да я за такие деньги нарисую любой паспорт мира. Обойдусь пока, раз так дорого, спасибо, — ответил я.

 

13. КРАСИВО УШЕЛ…

— Дайте хоть пару рублей на обед и метро в качестве бонуса! В этом вашем СССР от жажды и голода помрешь быстрее, чем разменяешь 100 баксов, — попросил я курьера.

 — У вас почти три миллиона долларов, без каких-то $30.000! Выкручивайтесь сами. А деньги тут под ногами валяются. Ну уж один рубль в СССР, частями или полностью, можно найти и на асфальте, — сказал спокойно курьер, заходя в кабинку туалета. Послышался шум спускаемой воды из кабинки.

— Простите, но… — начал было говорить я, открывая дверь в кабинку,  но в кабинке уже никого не было… Я в некотором шоке дернул за шнурок старинного общественного туалета дважды. — Красиво ушел, — сказал я вслух, глядя на слив воды…

 

14. ПОЗИТИВ

Курьер был прав. У меня было уже не три миллиона долларов, а чуть меньше. И, тем не менее, я почувствовал определенный позитив в сложившейся ситуации: рюкзак с баксами стал легче. Кроме того, у меня уже были нормальные доллары (старого образца). Была хорошая погода, светило солнце, и мне представился уникальный шанс посмотреть старую Москву.

Были, правда, и проблемы. Совсем не было денег — советских рублей, если быть точным. Ни на обед, ни на метро или другой общественный транспорт, и даже не было копейки на стакан газированной воды без сиропа.

Из верхней пачки с долларами я достал несколько банкнот. Я быстро пересчитал их. Банкнот было ровно 13. «Забавно», — подумал я. «Чертова дюжина. — 1300 долларов. И умудрился же достать столько! Впрочем, я не верю в приметы». Хотя в моей ситуации, наверное, уже поверить можно было бы во все или в очень многое. Уже можно было верить и в приметы, и в чертовщину, и в чертову дюжину.

Теперь у меня на руках все банкноты были 50-х годов и даже 40-х, вроде бы. Возможно, несколько банкнот в пачках были еще старше. Рассматривать было некогда. Я криво ухмыльнулся и сунул доллары в карман джинсов.

«На первое время должно хватить», — подумалось мне в тот момент. Еще в конце 80-х годов, насколько я помнил, средняя зарплата в СССР была вроде бы 150 рублей. 200—300 рублей считались уже приличными деньгами, которые зарабатывали не все. В начале 60-х годов зарплаты были еще меньше. Инфляция была и в СССР. Разменяв всего 1300 долларов, в СССР можно было бы прожить год, наверное. А если на широкую ногу, то несколько месяцев уж точно. Только надо еще найти, где и как разменять, и как тут прожить и выжить, не говоря уже о том, что было совершенно неясно, чем вообще все закончится… Притом соображать нужно было быстро. Хотелось уже, как назло, есть и пить. Возможно, на нервной почве.

1003св.jpg

Прошло уже около двух часов, как я переместился во времени, примерно на 50 лет назад. Авантюра с перемещением во времени меня пугала и была интересна одновременно. У меня уже появилась мысль, что хорошо пожить было бы интересно и приятно и в СССР. Деньги же, по меркам СССР, у меня были фантастические.

 «Махнуть бы в Сочи или Крым», — подумал я. И снова криво улыбнулся своим смелым мыслям. Ни воды, ни еды, сомнительные перспективы, а я уже про отдых на море подумал на мгновение…

С водой я решил вопрос там же, в общественном туалете. Попив холодной воды из-под крана, я удовлетворенно вышел на улицу, навстречу неведомым приключениям в старой Москве.

 

15. В ВАЛЮТНЫЙ РЕСТОРАН И ГОСТИНИЦУ?

Нашелся я практически сразу. Я был на Цветном бульваре. Меня, видимо из-за необычной для того времени одежды, принимали за иностранца, поэтому я решил отыскать хорошую валютную гостиницу (системы Интурист для иностранных гостей). Там был шанс устроиться в одном из номеров на первое время, прикинувшись иностранцем и прикрываясь приличным английским. В детстве я изучал язык в английской спецшколе, хоть и давно не имел практики. Вот как раз и представился случай попрактиковаться и проверить свой английский. Кроме того, там был шанс прилично пообедать, раздобыть воды и еды впрок и попытаться отыскать неподалеку местных фарцовщиков — валютных спекулянтов, у которых обменять хотя бы сотню долларов на советские рубли на первое время. Пугало лишь то, что, как я понял, послушав радио в машине, совсем недавно несколько валютчиков были расстреляны по приказу Хрущева…

Короче говоря, я отправился в центральную часть Москвы, поближе к Кремлю, если не считать, что Цветной бульвар уже находится внутри Садового кольца и считается центром Москвы. Пешком до Кремля было около 20—30 минут спокойным шагом. Там должна была быть гостиница «Националь», и возможно, некоторые другие для иностранных гостей.

До Тверской улицы было и того ближе. Возможно, по пути я смогу найти и закрытые для простых советских граждан валютные магазины «Березка» (так назывались немногочисленные магазины в крупных городах СССР, торгующие за валюту сувенирами, другими товарами и продуктами), и мне удастся купить там что-то на первое время, не занимаясь опасной и незаконной реализацией валюты.

В тот момент я мало думал о том, что ходить с рюкзаком, набитым под завязку иностранной валютой, достаточно опасно. Любая проверка документов и досмотр рюкзака любым случайным сотрудником милиции сулили крупные неприятности. Репетиция подобной проверки у меня была только что с курьером от Эльвиры. В особенности опасно с огромной, по советским меркам, кучей долларов появляться в местах, которые практически наверняка контролируются самыми настоящими сотрудниками КГБ СССР. Мне бы надо было скинуть рюкзак с долларами в камеру хранения на любом вокзале, но у меня не было даже мелких советских денег, чтобы оплатить эту самую камеру хранения.

И хотя я успел об этом подумать по пути к началу Тверской улицы и по пути к Кремлю, где должны быть валютные гостиницы, мне пришлось рисковать. Выбора не было. И посидеть на лавочке и все обдумать — времени тоже не было. По крайней мере, я решил идти вперед и все обдумать по пути. Именно в центре можно было рискнуть отыскать фарцовщиков, о которых я читал и слышал еще в своем времени. Им можно было попытаться загнать сотку баксов, пусть даже и существенно дешевле, чем они стоили (да по любой минимальной цене). А главное, на доллары был шанс прилично пообедать в гостиничном ресторане или отовариться в валютном магазине при гостинице. Об этом я на третий час своего путешествия в СССР думал все больше. Чрезвычайная опасность торговли валютой меня пугала меньше, чем остаться без воды и еды, поэтому я решил рискнуть.

 

16. ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ СТАРОЙ МОСКВЫ

Я шел вперед, в сторону Неглинной улицы (как она называлась в моем времени, по крайней мере), выискивая среди проходивших мимо людей стиляг или фарцовщиков, и предусмотрительно обходил всех милиционеров и людей в военной форме на всякий случай. Стиляг и фарцовщиков, понятное дело, не было. По крайней мере, там, где я шел. Мимо меня проходили старые «Волги», «Победы», автомобили «Москвич», старинные грузовики, «горбатые» запорожцы и даже «Чайки» (ГАЗ-13, если помните такие), ЗИСы и другие непривычные для меня автомобили, которые я не без интереса рассматривал. С интересом я рассматривал и старую Москву, восхищаясь отсутствием рекламных плакатов и вывесок, отмечая некоторую убогость и серость фасадов зданий, так несвойственную современной Москве, но вполне характерную для Москвы начала 60-х годов, как я успел заметить.

Надо бы купить любую газету или хоть взглянуть на дату свежих газет. Все же хотелось знать точнее, в какое время я попал. Впрочем, газетного киоска я пока не заметил. Денег на газету у меня еще не было, и кроме того, газета и знание точной даты, дня недели, месяца и года мне вряд ли могли оказать существенную помощь в размене валюты, поиске воды, еды и ночлега. А именно это было актуальным на ближайшие часы.

Свернув направо, к улице Петровке, я отметил несколько неприятных моментов для себя. Я слишком бросался в глаза в старой Москве. Самая простая одежда начала XXI века вызывала некоторый интерес у многих проходивших мимо людей. Я с пониманием ловил их любопытные взгляды и старался не встречаться с ними глазами. Впрочем, мое разглядывание машин и домов явно походило на поведение иностранного туриста в чужом городе и чужой стране. Подобное внимание в своей одежде я буду, видимо, привлекать везде. Внимание же сотрудников милиции и Комитета государственной безопасности СССР к моей скромной персоне было бы для меня совсем лишним с учетом складывающихся обстоятельств.

fOGEAbgEJqsgyu2kDBTOmuJRzoPCgtK3yU6S7SA2eZ3i3S5_ZTqBAdKPAQaqZ4fyZXUUto8A5JE60WDnhMMdem6UCx4YJEj9mknVzE3voFk.jpg

Дойдя до Петровки и пройдя по ней несколько сотен метров в сторону ЦУМа и Большого театра, свернув с Петровки в Столешников переулок, я уже скоро подходил к Тверской улице, в районе памятника Юрию Долгорукому и мэрии Москвы. А если быть точнее, это здание называлось Моссоветом, видимо. Слева от памятника был ресторан «Арагви». В Москве моего времени, начала XXI века, ресторан «Арагви» был долго закрыт на ремонт. Вот бы пообедать здесь, подумал я в тот момент. Жаль, что за валюту в нем, вероятнее всего, пообедать было нельзя. Пока я шел, я все время инстинктивно искал пункты обмена валюты. Их, понятное дело, не было нигде. И не могло быть, наверное. Я попал из своего времени в СССР, примерно на полвека назад, где валюту свободно никто не менял. Наконец, я увидел Тверскую улицу, и мое сердце забилось в радостном предвкушении. Минут 5—10 ходьбы, и я буду у гостиницы «Националь» для иностранных туристов…

 

17. СТИЛЯГА ИЛИ ФАРЦОВЩИК?

 Подходя к памятнику Юрию Долгорукому, напротив Моссовета, я увидел молодого человека, который шел мне навстречу и с интересом разглядывал мой «иностранный прикид». Прическа молодого человека и его стиль одежды здорово отличались от большинства москвичей. Как я понял, это был стиляга или фарцовщик. Я видел подобных персонажей в кино. Повезло!

6207_main_b.jpg

Здание Моссовета в Москве, 60-е годы. Сегодня в нем МЭРия.

Историческая справка о фарцовщиках в СССР

Фарцовка — сленговое название запрещенной в СССР подпольной покупки и перепродажи (спекуляции) труднодоступных или недоступных рядовому советскому обывателю, дефицитных (редких) импортных товаров. В подавляющем большинстве предметами предложения и спроса фарцовки выступали одежда и аксессуары. Также популярными были звуконосители (виниловые пластинки, аудиокассеты, бобины), косметика, предметы быта, книги и т. д.

Лица, занимающиеся фарцовкой, назывались фарцовщиками. Также их называли: «утюг», «бомбила», «фарца», «фарец», «маклак», «деловар», «штальман». Фарцовщиками были в основном молодые люди (студенты), а также лица, по роду своей деятельности имеющие возможность тесно общаться с иностранцами: гиды, переводчики, таксисты, проститутки и т. д. Предметы фарцовки или само явление вообще назывались — «фарца».

Подавляющим большинством покупателей на рынке сбыта товара, добытого фарцовщиками (в 50-60-х годах), были так называемые «стиляги». Позже, в 1970—1980-х годах, все, кто имел деньги и желал оригинально одеться, приобрести импортный ширпотреб или технику, книги или импортные музыкальные записи, прибегали к услугам фарцовщиков. В эти годы изменились и источники фарцовки, и само понятие приобрело более широкое значение. Теперь основное занятие большинства из тех, кого называли фарцовщиками, заключалось в покупке через знакомых, имеющих блат или возможность выезжать за рубеж, дефицитных товаров и пищевых продуктов.

Само слово «фарцовщик» — это искаженное жаргонное слово «форсельщик», которое ведет происхождение от англ. for sale в составе стандартного вопроса, с которым фарцовщик обращался к иностранному туристу: Do you have anything for sale? («Нет ли у вас чего-нибудь на продажу?»).

VI Всемирный фестиваль молодежи и студентов, проходивший в 1957 году в Москве, стал колыбелью фарцовки, как распространенного явления.

 

Экономические причины возникновения фарцовки в СССР

Высокий спрос на качественные модные товары и «хрущевская оттепель», при тотальном дефиците в СССР, повлияли на формирование этого явления. В то время иностранные граждане получили возможность посещать крупные города СССР в качестве туристов. На развитее фарцовки в СССР повлияло и то, что непосредственно за фарцовку не было уголовного наказания, хотя, задержать, обвинить и судить могли за валютные операции или за спекуляцию, часто сопутствующие фарцовке. Специально для борьбы с фарцовщиками была введена административная ответственность «за приставание к иностранцам». Наибольшее распространение фарцовка получила в Москве, Ленинграде, портовых городах и туристических центрах СССР. Концом фарцовки стало налаживание рыночной экономики в начале 90-х годов XX века.

 

Наиболее известные фарцовщики с конца 50-х до конца 80-х

Среди многих известных и успешных людей современности есть те, кто занимался в юности фарцовкой, но наиболее крупным дельцом был фарцовщик Ян Рокотов, казненный по личному указанию Хрущева в результате показательного процесса «Дело Рокотова — Файбишенко — Яковлева». Он  был одним из первых королей теневого валютного рынка, долларовым миллионером.

Zmv9YZ4sYS4.jpg

Также, поговаривают, что фарцовкой занимались, в свое время, некоторые известные и успешные люди нашего времени. Наиболее известные из них:

Владимир Мельников — российский предприниматель, основной владелец и председатель совета директоров крупнейшей российской компании по производству джинсовой одежды «Глория Джинс».

Олег Тиньков — российский предприниматель, основатель и глава группы компаний «Тинькофф».

Сергей Мавроди — российский предприниматель, основатель АО «МММ», которое рассматривается как классическая и крупнейшая в истории России финансовая пирамида.

Петр Листерман  — владелец «эскорт-агентства», занимающегося организацией знакомств российских бизнесменов с молодыми девушками. По некоторой информации он в студенческие годы занимался фарцовкой.

Юрий Лоза  — автор и исполнитель песен.

Дмитрий Нагиев  — актер и телеведущий.

 

«Не ему ли попытаться загнать первую сотню баксов? И есть ли у него с собой деньги? Эх, жаль помельче нет банкнот», — подумал я…

— Good afternoon! I am sorry… (Добрый день! Извините…) — с широкой улыбкой и напускным радушием я обратился к стиляге. — Do you speak English? I look for Red Square (Вы говорите по-английски? Как пройти к Красной площади?)

Для того чтобы стиляга меня лучше понял, я стал говорить на ломаном русском, изображая иностранный акцент, повторил ему вопрос по-русски.

— Да, конечно, — ответил стиляга. В глазах его было удивление и интерес к моим джинсам и одежде в целом. Он объяснил мне, как пройти к Красной площади. Я поблагодарил его и сразу спросил:

— Падскажжиттэ, а гдэ я мочь менять доллар нна васши рубль? — спросил я стилягу, с улыбкой глядя ему в глаза, пытаясь дать ему понять, что я не против загнать ему доллары по сходной цене. Стиляга немного изменился в лице. В глазах его появилась некоторая тревога, переходящая в страх, как мне показалось.

— I don’t know, sorry. Извините, я не знаю. Возможно, в гостинице, где вы остановились, — ответил стиляга, используя ломаный английский и русский одновременно.

— Но я бы не хотел менять доллары в свойяа гостинитца. Там невыгодный курс обмэнна. Мало давать рублей за мой доллар, — продолжал я, с улыбкой глядя в глаза стиляге. — Я бы хоттэл продавать сто долларов илэ чутт больше. Может, вы есть мнэ чтотта посоветоватт, к кому обратиттса? — продолжал я изображать акцент иностранца, с широкой улыбкой глядя ему в глаза, и как бы намекал на возможность выгодной для него сделки по обмену части долларов на рубли…

Историческая справка о зарплатах в СССР в 60-е годы XX века

Я тогда не знал, что средняя зарплата в СССР в начале 60-х годов в городах была всего 90 рублей, а по деревням и селам и того меньше, всего 70 рублей.

Но я однозначно понимал, что 100 долларов в СССР, даже по официальному курсу, который составлял около 60 копеек или чуть более — большие деньги для простого советского человека. В особенности для молодого человека, пусть даже и для стиляги. Мне важно было заинтересовать стилягу выгодной сделкой. А уж лишний час-два я мог бы и подождать, пока он смог бы раздобыть денег или пригласить на встречу самых настоящих фарцовщиков или кого-либо, кто мог бы купить доллары у меня. В тот момент я резонно предположил, что сбыть сотку-другую баксов с рук более безопасно, чем светиться в гостинице для иностранных гостей, которая, понятное дело, должна была контролироваться сотрудниками КГБ СССР.

Отмечу, что такой же курс доллара (около 60 копеек или чуть более) был в СССР и в середине 80-х годов. Я вспомнил, как с интересом изучал котировки валют еще в детстве, в газете «Известия». В конце 80-х годов там печатали официальные котировки различных валют и, насколько я помню, официальный курс доллара к советскому рублю составлял примерно 66 копеек за 1 американский доллар. Какой официальный курс был в начале 60-х годов, я не знал, но полагал, что он не сильно отличался от курса в 80-е годы. Впрочем, я был прав. Официальный курс обмена был примерно таким же. В начале 60-х годов за 1 доллар давали 61 копейку. Таким был именно официальный курс, установленный Государственным банком СССР.

Примечательно, что в начале 60-х годов иностранные граждане, прибывшие в СССР в туристическую или деловую поездку, могли обменять доллары на рубли по данному курсу в своей гостинице. Стоит отметить, что, вероятнее всего, все иностранцы понимали, что курс явно занижен, и были не против поменять валюту по более выгодному курсу частным порядком. Но было это до громкого дела против валютных спекулянтов, которых по приказу Никиты Хрущева, возглавлявшего в те годы Советский Союз, расстреляли.

Напомню, что «валютчиков» Яна Рокотова и Михаила Файбишенко поймали на валютных спекуляциях. Сначала приговорили к 8 годам лишения свободы, но быстро пересмотрели приговор до 15 лет, после того как Никита Хрущев заявил что-то типа «за такие мягкие приговоры нужно сажать самих судей». Впоследствии, приговор в 15 лет также не устроил Хрущева. Законодательство было изменено, и к осужденным валютчикам была применена высшая мера наказания (расстрел).

Громкое дело и последующий расстрел валютных спекулянтов сильно напугали всех фарцовщиков и спекулянтов в Советском Союзе и надолго отбили охоту к незаконной скупке-продаже иностранной валюты. Теневой валютный рынок вряд ли исчез совсем, но залег на дно всерьез и надолго, оправившись от потрясений лишь после прихода Леонида Брежнева, сменившего Никиту Хрущева на посту руководителя советского государства.

Все это мне мало было известно, как «гостю из будущего», но советский стиляга об этом знал наверняка во всех красках. Именно этим, вероятнее всего, объяснялась его тревога в глазах при упоминании мною о долларах в принципе и, тем более, о моем желании продать доллары с рук дороже.

Продолжаем рассказ о встрече со стилягой

Стиляга с испугом замолчал, глядя на меня растерянными глазами. Я аккуратно, стараясь не привлечь внимание людей, которые, слава богу, были достаточно далеко от нас в тот момент, достал сотку баксов из кармана и, чуть скомкав банкноту, показал ему в знак серьезности своих намерений. Стиляга с интересом и страхом взглянул на скомканную в моей руке сотку и тут же с легким испугом и виноватой улыбкой стал говорить мне что-то типа:

— No, no, no! Sorry! I can’t. I don’t know! (Нет-нет! Извините! Я не могу. Я не знаю!) — и что-то еще в этом роде.

— But why? (Но почему нет?) — спросил я, изображая неподдельное удивление, продолжая вежливо улыбаться стиляге.

Когда я был в Англии в 1990 году по обмену школьниками (старшеклассники из нашей школы принимали у себя англичан, а мы, советские школьники, ездили в Англию жить в их семьях на пару недель и учиться у них в школе), я запомнил эту вежливую улыбку англичан и участливый взгляд. Так принято у них. Попав странным образом в СССР 60-х годов,  я старался копировать поведение англичан в разговоре с советским стилягой.

— Валюта — это слишком-слишком опасно, — залепетал стиляга. — Жвачка, джинсы, шмотки. Это хоть как-то реально. Но валюта нет! Нет! Однозначно нет! Жвачка, шмотки, пластинки, джинсы, — продолжал лепетать стиляга. Он также добавил пару слов о громком расстреле валютчиков, о котором я уже рассказал вам выше.

«Где ж я ему возьму сейчас шмотки! Штаны ему, что ли, продать», — с улыбкой и легким отчаянием подумал я, засовывая 100-долларовую банкноту в карман и хлопнув рукой по своим достаточно новым джинсам…

Короткий рассказ стиляги о расстреле валютчиков, а также о контроле дела самим Никитой Хрущевым, который в то время был сам царь и бог в СССР, насторожил меня. Я с интересом и недоумением послушал его рассказ. Я всегда полагал, что хрущевская оттепель была первой попыткой перестройки в СССР. Начало 60-х годов я представлял исключительно позитивно. С уходом Сталина и приходом Хрущева, я полагал, народ вздохнул с облегчением. Мне казалось, что хрущевская оттепель — золотое время в истории СССР, когда прекратились репрессии, в космос полетел Гагарин, расцвела культура и искусство. Авторитет Советского Союза во всем мире был велик благодаря превосходству в космосе и хрущевскому либерализму…

На третий-четвертый час моего нахождения в прошлом я слышал уже про дело о валютчиках не первый раз. Всего за три или четыре часа, без малого, своего пребывания в прошлом, в СССР, для меня было уже три напоминания об этом! Резонно понимая риск прогулок с такой большой кучей долларов по центру столицы советского государства, после столь опасных событий, я вынужден был, тем не менее, идти на риск. Но в данный день и час мне было важнее получить хоть какие-то деньги на карманные расходы, чтобы спокойно передохнуть и обдумать все в будущем. А если быть точным, то в прошлом. Впрочем, говоря тут о «будущем» и «прошлом», я уже стал путаться в терминах…

Баксы он не возьмет… В этом я был уже уверен. Кроме того, я понял, что сбыть доллары с рук будет сложно и кому-либо еще. Что же делать? В горле пересохло. Хотелось снова пить. Я снова, но уже более отчетливо почувствовал подступающий голод…

— ОК, йес! Мир, дружба, жвачка! И шмотки. Сувенир, — с улыбкой сказал я парню. — What’s your name? Как тебя зовут? — спросил я с акцентом стилягу.

— Сергей, Серж.

— Гарри! Просто Гарри, — ответил я улыбаясь и протянул руку парню. — I am American communist. В Аммерика тоже есть люди взгляды коммьюнист!…

Постараюсь продолжить короче, чтобы меньше мучить своим рассказом своих слушателей. Стиляга оказался парнем авантюрным. Но денег у него почти не было. Я отдал ему начатую пачку «импортной» жвачки (которую в СССР, понятное дело, в начале 60-х годов никто не видел и не пробовал). Отдал также начатую пачку «Мальборо», и шариковую  авторучку.

Стиляга видел, видимо, обычную шариковую ручку впервые. И особенно был удивлен импортной для него авторучкой Parker. За все это он выгреб из кармана 2 рубля 68 копеек, предусмотрительно оставив себе пятак  на метро. Столько стоило метро при СССР. Я был несказанно рад, если не счастлив в тот момент! Я буквально ликовал. Настроение улучшалось с каждой секундой! Я понял, что я смогу теперь оплатить камеру хранения на вокзале, чтобы положить тяжелый рюкзак с баксами, купить газированную воду с сиропом, обед в кафе и многое другое. В 60-годы XX века в СССР, как я уже говорил, средняя зарплата была всего 90 рублей.

Зарплаты советских граждан незначительно росли с каждым десятилетием и немного выросли сначала в 70-е годы, а впоследствии в 80-е. В СССР тоже была инфляция.

В тот момент, правда, я точно это еще не знал, но понял точно только одно — без воды и еды я уже не останусь.

Мы договорились встретиться с ним через четыре часа у памятника Юрию Долгорукому по поводу остальных «шмоток», а возможно, и баксов, за которые сажали и расстреливали.

У меня, как помните, были еще «раритетные» джинсы, купленные на распродаже в моем времени, и футболка с надписью на иностранном языке, купленная на Арбате (видимо, тоже «импортная», как он решил, т. к. и простых футболок с надписью на английском языке в начале 60-х годов в СССР еще не было). Для его времени она была совершенно точно «импортная» и модная. С джинсами вопрос был сложнее, как понимаете. Они стоили действительно приличных денег в СССР, но с голой задницей по Москве, в одних труселях, ходить нельзя было точно. В любом случае, я получил почти три советских рубля (2 рубля 68 копеек), и у меня появился шанс передохнуть, отдышаться, попить, поесть и подумать, что делать дальше…

Чуть не забыл, что на руке у меня были импортные швейцарские часы. Сравнительно недорогие Longines, классика, механика, купленная мною в моем времени примерно за $1100 или чуть дороже. Кстати, о них как раз я в тот момент забыл сказать фарцовщику Сереге.

У стиляги не оказалось дома даже домашнего телефона. Как вы понимаете, тогда у москвичей (даже у москвичей) не то что не было мобильных, но и домашние телефоны были не у всех. Телефоны в 60-е годы в СССР были в определенной степени роскошью. Впрочем, он меня уверил, что ровно через четыре часа будет ждать меня в условленном месте без всяких дополнительных звонков.

 

18. ПОРА ОСВАИВАТЬСЯ В СССР

Попрощавшись со стилягой я продолжил свой путь по Тверской улице к Кремлю (тогда она называлась улицей Горького, как вы уже знаете). Я хотел купить газету в киоске, но газетный киоск мне не попался в тот момент. Ну и, честно говоря, попить и поесть хотелось гораздо больше, чем точно узнать день и год, в который я попал из XXI века.

Купив за три копейки «той самой» газированной воды с сиропом, по пути к гостинице для иностранных туристов «Националь», расположенной напротив северо-западной части стен Кремля, я, голодный, но довольный, подошел к входу в гостиницу, напротив Манежной площади.

160463_640.jpg

На фото Манежная площадь в Москве, 60-е годы. В связи с юбилеем Октябрьской революции в 1967 году Манежная была переименована в Площадь 50-летия Октября и называлась так до 1990 года, когда ей было возвращено первоначальное название.

Без проблем пройдя швейцара, видимо сотрудника КГБ, я подошел к стойке размещения гостей, не без удовольствия бросив взгляд на интерьер старой гостиницы. Впрочем, я старался меньше смотреть по сторонам, чтобы не показалось со стороны, что я тут впервые.

— Good afternoon, Hello, — сказал я с широкой улыбкой, глядя на симпатичную девушку за стойкой регистрации. Оказывается, и 50 лет назад в Москве были столь симпатичные девушки. По крайней мере, в интуристской гостинице в сердце Москвы, у самого Кремля.

— Hello! Welcome, — ответила она мне, широко улыбнувшись, закономерно принимая меня за иностранца…

И тут я опешил. Кто это рядом со мной проходит?! Я чуть повернулся, на секунду обомлел, удивленно взвыл, издавая нечленораздельное «Ээээээ», и внимательно проводил ее взглядом, совершенно растерявшись. Как вы думаете, кто это был? Нет. Это была не известная артистка Любовь Орлова или Фаина Раневская… Мимо меня… К лифту… Быстро прошла уже знакомая вам, слава богу, пока только по моему сегодняшнему рассказу та самая Эльвира!!! Та самая Эльвира, которая выдавала мне эти злосчастные три миллиона долларов в московском офисе в моем времени. Видимо, колдунья, бог или дьявол, как я уже начал думать. Она быстро обернулась на меня, улыбнулась и скрылась на большой лестнице отеля, быстрым шагом удаляясь вверх. Я дернулся в ее сторону, здорово споткнулся о красную ковровую дорожку и чуть не упал…

 

19. СТРАННАЯ ВСТРЕЧА

— Эльвира! Стойте! — закричал я сначала.

Спустя долю секунды я понял, что обнаружу себя, громко крича на чистом русском языке в холле одного из лучших отелей в СССР для иностранных туристов! Тут советских граждан быть не может. Да и русских почти нет, кроме, разве что, случайных туристов с российскими корнями, убежавших за границу еще в революцию 1917 года.

— Осстановитесс!!! — перешел я на иностранный акцент, понимая, что на меня смотрит девушка-администратор. — I’ll be back. It’s my girl friend (Я сейчас вернусь, это моя знакомая девушка), — прокричал я администратору и побежал за Эльвирой по лестнице. Она села в лифт и нажала кнопку.

— 13 этаж, номер 1313. С вами у нас оговорены встречи в ГУМе (универмаге на Красной площади) у фонтана, в любой день в 19 часов вечера, если я вам понадоблюсь, — сказала Эльвира, широко улыбаясь мне через закрывающиеся двери лифта. Лифт уехал. Я бросился к администратору отеля.

— Кто у вас живет в номере 1313 на 13 этаже? — спросил я с напускным акцентом, заикаясь от волнения, администратора отеля.

— У нас в отеле никогда не было 13 этажа, — с улыбкой ответила администратор.

— Как?! Но моя знакомая сказала, что она остановилась в этом номере, — сказал я, изображая опять же иностранный акцент.

— Какая девушка, извините? — поинтересовалась администратор.

— Я только что за ней побежал. Она села в лифт и сказала, что живет в номере 1313 на 13 этаже, — парировал я.

— Простите, я не заметила никого и не поняла, за чем или за кем вы побежали, — с радушной улыбкой ответила администратор отеля «Националь». — Возможно, я просто отвлеклась и поэтому не заметила вашу знакомую. Вы ищете свою девушку? Вы влюблены? — улыбаясь, вежливо задала вопрос администратор.

— Да… Меня кинули сегодня утром. Мы немного поссорились, — задумчиво и грустно ответил я, опять же с легким акцентом.

— Сожалею. Вы у нас проживаете? — поинтересовалась администратор.

— Нет, я хотел бы снять номер на неделю. Я только что из аэропорта. Прилетел в СССР, в Москву, — ответил я. Широко улыбнувшись, я выложил перед девушкой-администратором несколько 100-долларовых банкнот. Банкноты не вызвали никого удивления у девушки…

— Какой номер предпочитаете снять? Ваш паспорт, пожалуйста. Из какой страны вы, кстати, к нам? У вас прекрасный русский (язык), — услужливо продолжила администратор.

— Great Britain (Англия). Я сын русских эмигрантов. Русский изучал с детства. Oh sorry (ах извините), но паспорт у моей жены. Она сейчас с друзьями пошла в Большой театр и на Красную площадь. Может быть, я могу оформить номер без нее и без паспорта. Без сдачи. С меня подарок, — сказал я миловидной администраторше отеля, хитро подмигнув и включив весь запас обаяния. Я не думал, как буду объясняться потом. В частности, почему не пришла жена с паспортом и т. п.

— Вы тут и с женой, и с девушкой, и с друзьями? — удивлено спросила меня сотрудница отеля. Я не успел ответить, но сделал загадочное выражение лица, неопределенно сделав плавающее движение рукой по воздуху, пытаясь этим самым объяснить, что, как говорят про такие отношения в моем времени, языком статусов Вконтакте, «все сложно». Я понял, что сморозил чушь, и пытался что-то придумать еще, но сотрудница отеля «Националь» вежливо, понимающе кивнула и оградила меня от дальнейших попыток что-то объяснить на тему жены и девушки одновременно.

— Простите, я не могу вам сдать номер без паспорта. Вам надо найти вашу жену и взять у нее свой паспорт, если вы хотите снять номер на свое имя, — широко улыбнувшись, ответила администратор. — Но вы можете подождать вашу жену в нашем баре.

 

— Спасибо, — виновато улыбаясь, ответил я. В голове возникла куча мыслей. Я понял, что валютный отель мне без паспорта не снять. Я поинтересовался, где бар. Девушка услужливо показала, как пройти к бару. — А где можно поменять валюту и по какому курсу? — поинтересовался я.

— Примерно 61 копейка за доллар, в окошке перед баром. Но боюсь, что без документа или паспорта вам валюту не разменяют. Впрочем, в баре принимают валюту. Или подождите жену, или сходите к ней за паспортом.

— Спасибо! — многозначительно ответил я. Я понял, что валюту мне не разменять даже по смешному и нереально заниженному курсу… — Я подожду жену в баре. А где магазин с сувенирами?

— Напротив бара, справа, — все так же широко улыбнувшись, ответила администраторша.

 

20. В БАРЕ ОТЕЛЯ «НАЦИОНАЛЬ»

В баре с меня попросили карточку проживающего!!! Ну замкнутый круг какой-то. Без паспорта не снять номер. Без номера не съесть бутерброд в баре.

— Все гостевые карты у жены. Она скоро будет. Она сувениры пошла купить в ГУМ. Налейте виски с колой и дайте бутерброды с икрой. Очень буду признателен. С аэропорта ничего не пил и с утра не ел. Жена не успела нормальный завтрак приготовить. Опаздывали. У нас в Англии они все такие (жены), — сказал я с легким акцентом, многозначительно подмигнув бармену. Я протянул бармену банкноту в 100 долларов. — Сдачи не надо.

— Ну что вы, — удивленно сказал мне бармен.

— Вы меня обидите. У меня русские корни. Я только приехал. В честь приезда такие чаевые, — радушно улыбнулся я. Смачно сглотнув слюну, я подумал, что очень хочу пожрать и попить уже наконец-то. Я бы и 1000 долларов в тот момент отдал за хороший ужин.

— Вообще, у нас так не принято, — сказал бармен. — Но не оставлять же дорогого гостя, да еще с русскими корнями, голодным, раз его не накормила жена-англичанка, а побежала сразу за сувенирами по прибытии в страну. Скажите вашей жене, как она вернется, что в гостинице она сможет купить гораздо больше московских сувениров, чем в любом магазине поблизости. И даже в ГУМе, — Главном универмаге Москвы, расположенном на Красной площади. — Все самые лучшие московские сувениры продаются у нас прямо в отеле, в мини-магазинчике.

Бармен широко улыбнулся, сказал тысячу раз «thank you» (спасибо) и через три минуты выставил мне большую тарелку с бутербродами с черной икрой, бутылку виски (0,2 или 0,25) и пару бутылок пепси-колы. Он у меня что-то спросил еще на чистом английском. Про погоду в Лондоне, откуда я якобы прилетел утром, и задал еще несколько вопросов про мою работу, мой отпуск и цель визита в Москву.

z_qv9O_lr8E.jpg

Дождь в Лондоне, 1962 год

Я понял, что на все его вопросы я быстро не придумаю ответ и что его английский был лучше моего, поэтому я решил с барменом общаться поменьше, чтобы не сболтнуть лишнего и не сильно демонстрировать свой несовершенный английский. Я только сказал ему пару слов про погоду. Что-то типа того, что погода в Лондоне почти такая же, как в Москве, за исключением тумана. Не секрет, что Лондон называют «туманным Альбионом», значит, там туманы очень часто. Тем более по утрам.

Слово «Альбион», кстати говоря, произошло от латинского «альбус» — «белый», или от кельтского корня, означавшего «горы», «Альпы». Что же до определения «туманный», то оно обязано своим существованием прославленным густым морским туманам, постоянно окутывающим низменные части острова Великобритании.

Какая действительно была погода в Лондоне в тот день, я, понятное дело, не знал в тот момент. Без планшета, мобильного или прослушивания современного новостного телеканала крайне сложно угадать погоду не то что в другой стране, но и в другом городе. Я вежливо сказал бармену, что немного устал, но с удовольствием с ним пообщаюсь вечером или «в другой раз», и отсел подальше от барной стойки. Бармен вежливо кивнул и не задавал мне больше лишних вопросов.

Мне принесли большую тарелку с бутербродами, густо смазанными черной икрой на тонком слое масла. Я сразу понял, что икры в бутербродах, по ценам моего времени, было не меньше чем на 30.000 рублей. «Хоть икру черную поем», — подумал я. В XXI веке так черную икру не поешь. Продукт стал дорогой. Я вспомнил, что в Новый год, в своем XXI веке, икра в ГУМе стоила не меньше 50—100 долларов за банку весом всего в 50 грамм. Повезло… Налив грамм 50 виски в бокал, я аккуратно засунул оставшуюся бутылку в чуть приоткрытый рюкзак. Чтобы не показать его содержимое, я приоткрыл его так, чтобы туда пролезла только бутылка виски. Все не так плохо, подумал я тогда. Немного виски с колой (пепси) и отменной икрой на аккуратных бутербродах с красиво уложенным маслом дали свою долю позитива. Я посмаковал от души…

 

21. ПОРА УХОДИТЬ ИЗ ОТЕЛЯ

Чуть больше часа я просидел в баре. За это время я съел все бутерброды с черной икрой, а также выпил еще немного виски. В какой-то момент я понял, что пора уходить. «Жена», которую я якобы ждал, не шла и не могла вернуться в гостиницу в принципе. Номер в отеле без паспорта гражданина Англии не давали. Гражданину СССР – тем более! Валюту без паспорта не меняли. Кроме того, я начал привлекать внимание «людей в штатском»… Пора было сваливать «по-английски»…

В том, что гостиница для иностранных гостей и туристов, напротив Кремля, была нашпигована сотрудниками тогдашнего КГБ, я ничуть не сомневался. Мало того, я уже отчетливо чувствовал их присутствие. Рюкзак, набитый долларами, мог сослужить мне плохую службу. Я понял, что пора уходить из отеля…

Зайдя в валютный магазин при отеле, я взял несколько банок черной икры, пару бутылок «столичной» водки (может, продам за рубли потом кому-нибудь в городе), несколько небольших ложек, расписанных под хохлому, и шикарную матрешку. Купил я русские сувениры больше для «отмазки» (чтобы не вызывать подозрений и вести себя хоть как-то похоже на иностранного туриста). Больше ничего особо полезного в валютном магазине при отеле не было. С трудом засунув это в набитый долларами рюкзак, я пошел к выходу. За мной пошел мужчина в штатском. Это был точно сотрудник КГБ, понял я тогда. Вот, блин, тебе и виски с колой и икрой…

Я вышел из гостиницы «Националь» для иностранных туристов и повернул на Тверскую. А вернее, на улицу Горького. Тверской она стала только после распада СССР, а в то время, в которое я попал чудесным образом из XXI века на машине времени или как-то подобным образом, в 60-е годы XX века, эта улица еще носила имя советского писателя Максима Горького.

Человек в штатском вышел за мной. Медленно рассматривая дома и магазины старой Москвы, я пошел в сторону памятника Юрию Долгорукому. Напомню, что у меня там была назначена встреча с фарцовщиком-стилягой. Если этот тип в штатском пойдет за мной, то мои контакты с фарцовщиком будут крайне затруднительны. «А может, он еще оторвется от меня. Может, этот человек случайно вышел из отеля, — подумал я. — Может, мне все показалось». Я прибавил шаг. Спустя минуту и незаметно оглянулся, как бы осматриваясь вокруг. Он тоже прибавил немного шаг, но вроде бы не видел меня, а что-то или кого-то увидел вдали. Он помахал кому-то рукой и ускорился. Я чуть замедлил шаг, глядя на витрину здания слева. В отражении запыленной витрины мне показалось что он тоже замедлился. Похоже, он идет за мной, и моя встреча с фарцовщиком будет провалена… Ее придется отменять. Но нужны ведь деньги. Нужно где-то брать рубли! А значит, продать водку, купленную в валютном магазине отеля, или что-то еще. Но не будет ли выглядеть странным иностранец, продающий в Москве водку, купленную им только что за валюту?! «Это провал, подумал Штирлиц», — вспомнил я тогда именно эту фразу из советского фильма, снятого намного позже, в 1973 году, если не изменяет память. Я немного занервничал.

Напротив здания центрального телеграфа (ну, с выпуклым земным шаром на гербе СССР на Тверской — улице Горького) я увидел, что с противоположной стороны улицы, от Красной площади, к остановке подъезжает троллейбус. С противоположной стороны от меня, как вы поняли. Я поправил тяжелый рюкзак на плечах и быстрым шагом зашел в подземный переход. В переходе я пустился почти бегом, во всю силу, как только мог бежать с достаточно тяжелым рюкзаком. Через секунды я выскочил к троллейбусной остановке прямо у перехода. Вскочив в троллейбус, я увидел, что человек в штатском отстал. Двери троллейбуса закрылись…

C4bZIsbpIEw.jpg

 Тот самый переход (за троллейбусом) на ул. Горького (ныне ул. Тверская) куда забежал главный герой. Середина 60-х годов.

           Из окна отходящего троллейбуса я увидел, как человек в штатском быстрым шагом вышел из подземного перехода и растерянно встал у выхода, оглядываясь вокруг. Он стоял недалеко от остановки троллейбуса. Я присел в салоне троллейбуса, как будто завязывая шнурок, дабы не привлекать внимание нескольких пассажиров. Кагэбэшник точно отстал. И видимо, точно шел за мной. Чуть отъехав от остановки, я поднялся, сел на сидения троллейбуса и с удовлетворением понял, что мне вновь повезло. Тип в штатском все еще стоял у остановки и оглядывался вокруг. Похоже, в какой-то момент он увидел меня в окне отъезжающего от остановки  троллейбуса,  и я снова присел «завязать шнурок». Пыльные стекла троллейбуса работали на меня. Через несколько секунд я встал и отвернулся, хмыкнув удовлетворенно себе под нос. Грубо работают, подумал я. И в то же время я еще раз убедился, что надо быть осторожнее.
Проехав пару остановок на троллейбусе, я вышел и вернулся пешком почти на одну остановку назад, как раз поближе к памятнику Юрию Долгорукому. Похоже, я так переволновался, что даже забыл заплатить за проезд. Впрочем, экономия четырех копеек (именно столько стоил проезд в троллейбусе) меня тогда несильно обрадовала. У меня был очередной небольшой шок. Я только отдышался от резкой пробежки с тяжелым рюкзаком. Вот для чего нужно иногда заниматься спортом и ходить на фитнес, на беговую дорожку…

 

22. КАК Я ДОБЫЛ ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ ДЕНЬГИ

А сейчас необходимо было собраться с мыслями и встретиться наконец с фарцовщиком, чтобы раздобыть еще денег. Нормальных советских денег, а не этих стремных баксов, за которые в СССР проблем не оберешься. Также нужно было избавиться от тяжелого рюкзака, и вообще, подумать, что делать дальше.

Приближалось время встречи с фарцовщиком. Я так нервничал, что даже забыл, что под рукавом легкой куртки у меня были свои часы, и я искал взглядом часы вокруг. В подобных случаях и не такое бывает. Часов, кстати сказать, было множество на Тверской (улице Горького), и гуляющим по улице людям узнать время не составляло труда. Кроме того, любимый мобильный телефон все еще исправно показывал время, т. к. батарея еще не села. Мобильной связи не было, понятное дело, а вот батарея мобильного проработает еще относительно долго. Хотя телефон лишний раз лучше было не доставать. В 60-е годы в СССР современный мобильный телефон, из XXI века, вызывал бы удивление и лишний интерес у прохожих.

Побродив минут двадцать мимо витрин центральных магазинов, я зашел в Елисеевский гастроном.

Историческая справка про Елисеевский гастроном Москвы

«Елисеевский» — магазин-гастроном в Москве, в историческом здании на углу Тверской улицы и Козицкого переулка был открыт купцом Григорием Елисеевым в 1901 году. Магазин прославился роскошными интерьерами, экзотическими товарами и редкими винами. С 1920-х годов он получил наименование «Гастроном №1». В советское время считался самым знаменитым гастрономом в СССР как за местоположение, так и благодаря нехарактерно широкому товарному ассортименту. В последние годы войны стал одним из редких продовольственных магазинов с коммерческим отделом. В начале 1980-х годов нескольких его работников обвинили в коррупции, по так называемому «Елисеевскому делу», а директора Соколова расстреляли по приговору суда…

BYMF5T-gOK8 Москва, Елисеевский гастроном (Гастроном №1), 1975 год. Фото pasrvu.com

 В «Елисеевском» было много народу. Народ за чем-то давился в отделы. К слову сказать, очереди в СССР были самым обычным делом, как, возможно, многие помнят, кто застал советские времена. С интересом осмотрев старинную, дореволюционную лепнину и отделку легендарного магазина, я решил идти на встречу с фарцовщиком. Памятник Юрию Долгорукому был в двух минутах ходьбы от магазина.

31.jpg

Памятник Юрию Долгорукому на Советской площади. 

Фарцовщик меня уже ждал. Подходя к памятнику, где мы договорились встретиться, я увидел его еще издали. Он немного нервно прохаживался взад-вперед и всматривался в прохожих. Увидев меня, он замахал мне рукой и заулыбался. Я махнул ему рукой и широко улыбнулся в ответ. «Что же мне все же ему продать, если не доллары?» — думал я, подходя к нему.

— Hello! (Здравствуйте!)
— Good evening (Добрый вечер!)
Мы друг другу радушно улыбались. Мы оба понимали, что наш деловой контакт нам очень полезен обоим, хотя и для обоих достаточно опасен. Но мне было терять уже почти нечего. Я был один в этой стране, и мне были очень нужны хоть какие-то деньги. За небольшую сумму денег в советских рублях я готов был тогда и улыбаться, и рисковать. И 3 миллиона американских долларов за спиной в рюкзаке мне не сильно грели душу в тот момент при сложившихся обстоятельствах…

В Москве наступал вечер. Погода была достаточно теплая и солнечная. Настроение у меня немного улучшалось, так как я очень надеялся на удачную сделку и верил, что смогу наладить выгодный бизнес с фарцовщиком, если реализацию долларов и ношенных шмоток можно вообще назвать бизнесом.

— Возьмете мои джинсы? — спросил я вдруг, неожиданно.

— Вы их правда готовы продать?! — он немного удивился. — Конечно, взял бы! По чем отдаете?

— Договоримся, — улыбнувшись ответил я. — Но я бы хотел купить какие-нибудь брюки. Где можно приобрести приличные штаны?

— Пойдемте в ГУМ, — деловито ответил фарцовщик.

 

23. ГЛАВНЫЙ УНИВЕРМАГ МОСКВЫ

Мы отправились в ГУМ. Дошли мы достаточно быстро. Ну, минут за 10-15, наверное. Там Сергей занял очередь в нужный отдел, а я немного погулял по магазину, пока он стоял в этой самой очереди.  Я успел даже купить и съесть советское мороженое в вафельном стаканчике и посмотреть на витрины главного универмага страны.

big_12415_oboi_chelovek_v_maske_anonimusa.jpg

ГУМ, 1969 год. Фото роба Кетчесайда

         Толпа в ГУМе была немного взволнованной. Здесь у большинства была своя цель — что-то купить. Народ тут друг на друга почти не смотрел. Никто не обращал лишнего внимания ни на меня, ни на мой рюкзак, к моему удовольствию. Народу было много. Все толкались и толпились около различных торговых отделов. Я снял рюкзак и поставил на пол, немного придерживая его за лямку.

Переодевшись в примерочной, я вынес ему свои старые джинсы. Он их быстро и аккуратно свернул, положив в небольшую матерчатую сумку. Целлофановых пакетов, похоже, в то время в СССР почти нигде не было.

Я пожал ему руку. Брюки мне подошли. Не могу сказать, что очень понравились и были очень комфортными, но, в целом, я был очень доволен нашей сделкой. Я сказал фарцовщику Сереге еще раз пару слов о мире, дружбе, жвачке и о чем-то еще. Короче говоря, так у меня в СССР появились первые деньги.

Историческая справка о ГУМе (Государственный универсальный магазин)

До 1921 года он назывался — Верхние торговые ряды. Это был крупный торговый комплекс в центре Москвы, который занимает целый квартал Китай-города и выходит главным фасадом на Красную площадь. Здание, построено в псевдорусском стиле. Является памятником архитектуры.

До 2059 года оно арендовано  российской компанией розничной торговли Bosco di Ciliegi, которая специализируется на продаже предметов роскоши. Аренда продлевается почему-то без конкурса, а ее стоимость является государственной тайной.

Официальная церемония закладки нового здания магазина состоялась 21 мая 1890 года. К 1891 году в строительстве было одновременно задействовано до 3000 рабочих. С конца 1891 года для торговли начали открывать отдельные части комплекса, а торжественное открытие торговых рядов состоялось 2 декабря 1893 года. Однако отделочные работы в некоторых помещениях продолжались вплоть до 1896 года.

В 1923 году в здании открылся Государственный универсальный магазин (ГУМ), состоявший в ведении Наркомторга РСФСР.

В 1934—1936 годах здание готовилось к сносу. На его место хотели поставить огромное здание Народного комиссариата тяжелой промышленности.

В 1952—1953 годах провели реставрацию здания, и в 1953 году в нем вновь открылся Государственный универсальный магазин. В 1970-х годах была начата еще одна реставрация здания, которую завершили к 1985 году.

В 1990 году магазин был акционирован, а в 1992 году приватизирован. Несмотря на то что магазин перестал быть государственным, название «ГУМ» сохранено и используется наряду со старым названием — «Верхние торговые ряды».

В 1997—2001 и в 2011—2012 годах были частично проведены реставрационные работы на фасадах, в вестибюлях и в отдельных торговых помещениях здания.

Мы вышли из ГУМа, и я попросил его еще на пару слов. Мы зашли в достаточно тихий переулок с Никольской улицы, на которую выходит ГУМ, чтобы нас никто не слышал из проходящих прохожих и туристов.

Напоследок фарцовщику Сереге я сказал, что, возможно, смогу достать еще «импортных» шмоток. Также я попросил поспрашивать про возможность обмена долларов. Поняв, что его пугают любые операции с долларами, я предложил ему супервыгодную цену. Я готов был продать ему или его друзьям несколько тысяч долларов по «госцене», как говорили в СССР — по 61 копейке, к примеру. Его столь низкая цена, вообще, испугала еще больше… Мне пришлось уточнить, что, конечно, продавать я буду не совсем по госцене, но всего лишь чуть-чуть дороже, и в большей степени мне важно наладить контакты. Именно по этой причине я готов даже отдать часть долларов по официальному курсу.

Я понял, что в этот момент его мое предложение очень заинтересовало, но он продолжает очень бояться темы обмена валюты. Хорошо еще, что он хоть пообещал подумать и поспрашивать у друзей, но сразу мне сказал, что «ничего не обещает»…

Я еще раз уточнил, где его можно найти. Он бывал в выходные на танцах в парке, в районе Театра Советской Армии. Москвичи и некоторые гости столицы XXI века его знают как Екатерининский парк (в СССР он носил название «Парк ЦДСА»). На всякий случай я записал и его домашний адрес, т. к. телефона у него не было. Домашний адрес он записал крайне неохотно. Не факт, что он вообще дал настоящий адрес. Ну, на танцах так на танцах. Мы еще раз пожали руки и попрощались.

 

24. СПРЯТАТЬ ДЕНЬГИ НА ВОКЗАЛЕ

Я поправил тяжелый рюкзак и решил закинуть его в какую-нибудь камеру хранения. Камера хранения у Кремля мне, понятное дело, не подходила. Уже наступал вечер. Я решил закинуть рюкзак с долларами на время в камеру хранения на каком-нибудь вокзале.

10406826_665635880178446_1672134806321611268_n.jpg

На фото привокзальные камеры хранения времен СССР. Фото flackelf.livejournal.com/311768.html

Взяв такси до Ленинградского вокзала, я отправился в камеру хранения. Рюкзак был и в самом деле тяжелый, и у меня уже не было сил ехать туда на метро или на любом другом общественном транспорте. У камеры хранения возникли небольшие трудности, рюкзак вошел с большим трудом в ячейку камеры хранения, и мне пришлось повозиться, чтобы аккуратно засунуть его туда. Аренда ячейки камеры хранения обошлась мне всего в 15 копеек, не считая рубля, потраченного на такси. Чуть не забыл вам сказать, что перед этим, естественно, я зашел в очередной раз в кабинку туалета на вокзале и достал из рюкзака на всякий случай еще около $5000, рассовав деньги по карманам брюк, и достал начатую небольшую бутылку виски, купленную в отеле «Националь». Такие виски в СССР не купишь. Дефицит. Ее я положил во внутренний карман легкой куртки. Кстати, эту куртку также можно будет продать. Найти бы только что-то удобное в магазинах взамен. В СССР обычные прилавки магазинов не отличались хорошим и качественным ассортиментом одежды. Закончив все дела и спрятав деньги, я вышел с Ленинградского вокзала на Комсомольскую площадь.

old-card-50-5-0

 Комсомольская площадь в Москве. Начало 60-х

Теперь у меня были хоть какие-то деньги, а значит, и хорошее настроение. Было уже около девяти часов вечера. Взяв газированной воды с сиропом за три копейки, я спустился в метро и отправился в центр Москвы — поужинать. Я доехал до Проспекта Маркса (после развала СССР метро переименовали в «Охотный ряд») и пересел на станцию «Площадь Свердлова» (новое название этой станции метро — «Театральная», за счет большого числа театров в шаговой доступности).  Проехав еще одну остановку до станции метро «Маяковская», я вышел из метро. Напомню, что в 60-е годы станции метро «Горьковская» («Пушкинская») еще не было, т. к. она была построена позже, при Брежневе. Именно поэтому я вынужденно проехал сразу до станции «Маяковская». Выйдя на Маяковской, я решил зайти в ресторан «София», который располагался прямо напротив памятника Маяковскому, через Тверскую улицу (улицу Горького). В XXI веке на этом месте москвичи и гости столицы знают фастфуд KFC и ресторанчик IL Patio.

В ресторан меня пустили не сразу, сказав сначала, что «мест нет». Но услышав несколько слов от меня на английском языке, меня пропустили и все же обслужили. Перекусил я скромно, по-советски, но достаточно вкусно. В моем рационе в тот вечер был куриный бульон с пирожком или пампушкой, столичный салатик (типа оливье), небольшая порция шашлыка из свиной шейки с зеленью и бутылка «Боржоми» (эта грузинская минеральная вода была весьма популярна в СССР).

Выйдя из кафе около 10 часов вечера или чуть позже, я вдруг понял, что остановиться в гостинице будет сложно. Вернее, не сложно, а просто нереально… У меня не было паспорта. Притом ни иностранного (для интуристской гостиницы), ни советского (для любой другой гостиницы). Я сел на лавочку в соседнем дворе, пригубил снова открытый еще в отеле «Националь» виски и сделал смачный глоток. Вечером стало немного прохладно. Впрочем, глоток виски подействовал, как и положено в таких случаях, позитивно.

Я снова решил шикануть и взял такси до ближайшего, Белорусского вокзала. Вообще, с Маяковской до него можно было дойти минут за 15—20 пешком, по той же Тверской, но уже не было сил. Заплатив снова рубль, что было больше чем достаточно, я вошел в зал ожидания Белорусского вокзала. Удивительная ситуация, «на кармане» у меня было почти пол месячной зарплаты среднего советского человека. Ну, может, треть зарплаты. Также в кармане было около 6500 долларов, что даже по советскому курсу составляло около 4000 рублей! Это уже годовая зарплата министра в начале 60-х, а для обычного советского человека это была приличная зарплата более чем за три года. И это не считая того, что в камере хранения другого вокзала у меня вообще лежало почти три миллиона долларов. Но мне пришлось ночевать в зале ожидания поездов дальнего следования. «Бомж. Как бомж», — подумал я.

Столько денег, а я вынужден ночевать на вокзале! Эх, мой любимый капитализм начала XXI века. В этот момент я с ностальгией мечтал о прошлом (которое уже было в далеком будущем). Эх, хрущевская оттепель. Зачем ты мне нужна такая, раз тут все так сложно!

Я достал из кармана шкалик виски и снова сделал глоток. На меня и небольшую начатую бутылку виски с интересом посмотрели «соседи» по залу ожидания. Я демонстративно поставил ее на пол рядом с собой, не притронувшись к ней больше. Утром ее уже не было около меня, как вы понимаете. Вокзал даже при СССР был не самым благополучным местом. Главное, что, пока я спал, никто не проверил мои карманы. Доллары были на месте, хотя в большей степени я уже волновался за рубли.

Утро было добрым. Я встал с кресла зала ожидания, размял затекшую спину и отправился в соседний магазинчик типа «Все для туриста». Он был прямо на вокзале, к моему большому удовольствию. Купив дешевую советскую (другой не было, как понимаете) зубную пасту, мыло и совсем небольшое полотенце с небольшой хозяйственной сумкой, куда можно было все это сложить, я привел себя в порядок в общественном привокзальном туалете. Чистота туалета была не ахти, но в советском туалете на советском вокзале иного и быть не могло, как понимаете. Я снова вспомнил, что я долларовый миллионер. При этом я, по сути, БОМЖ, человек без паспорта. Ни в пансионат, ни в гостиницу не пустят. А для проверки документов остановят — так вообще беда. В советском отделении милиции, если у меня найдут хоть сотню долларов, меня точно посадят. И это будет только начало. С учетом того, что «на кармане» у меня было несколько тысяч долларов, проверка документов могла закончиться высшей мерой наказания — смертной казнью.

Напомню, что лишь в 80-е годы по 88 статье уголовного кодекса (была в СССР такая статья, предусматривающая наказание за валютные операции) были шансы на спасение. Во времена Хрущева за валюту можно было лишиться жизни. Я отчетливо понял, что жить так нельзя. Нужно что-то делать! Где-то искать жилье.

Я понял, что, видимо, в скором времени мне также стоит подумать и о покупке советского паспорта у Эльвиры…

Напомню, что возможность встречи с Эльвирой была оговорена в ГУМе. Возможность встречи была (если меня не обманули и она действительно была) ежедневно в 19:00 у фонтана. Впрочем, увидеть ее и поговорить с ней мне очень хотелось по многим причинам, как вы понимаете!!!

С тяжелыми мыслями о необходимости покупки советского паспорта я позавтракал в привокзальном кафе. Советский общепит, кстати, на меня произвел не самое плохое впечатление в тот момент. Я съел пару сосисок из натурального мяса (без непонятных консервантов и добавок) с немного помятым, но натуральным зеленым горошком, добавив порцию макарон, и выпил сладкого чаю. Заплатил я за все это меньше рубля.

На вокзале я нашел наконец-то киоск со свежими газетами. Я внимательно вгляделся в дату. Судя по дате на свежем номере газет «Правда» и «Известия», был конец мая 1964 года. Это означало, что я переместился во времени больше чем на полвека назад! Я долго стоял у киоска, разглядывая газеты, и вспоминал, что же произошло в 1964 году в СССР. Слава богу, Хрущева скоро снимут, вспомнил я. Ну, относительно скоро. Только осенью. Ему еще 4,5 месяца суждено было быть у власти. Из истории я помнил, что ближайшие соратники Хрущева отправят его осенью в отпуск на Черное море, из которого он уже не вернется хозяином СССР. Его тихо снимут на пленуме ЦК сразу по возвращении из отпуска, в середине октября 1964 года.

Читать полностью…
images (24)999

Автор Гарри Ларин

Заказать печатную версию книги с доставкой (РФ, Беларусь, Казахстан, Армения, Киргизия.

ВСЕ НОВЫЕ ЧАСТИ ТУТ WWW.FB.COM/GROUPS/KNIGANAZADVSSSR/ ИЛИ ТУТ VK.COM/KNIGANAZADVSSSR (ДОБАВЛЯЙТЕСЬ ЗА РЕПОСТ)

Жми «Нравится» и подпишись на нас в Facebook ↓